Взлеты и падения Брайана Джонса

Роберт Гринфилд

“Playboy”, март 2010

Брайан Джонс был основателем и неоспоримым лидером «Роллинг Стоунз», а также наркотически-суицидальным гением, в то время как криминалисты заново изучают обстоятельства его таинственной смерти в 1969-м. Мы оглядываем весь жизненный путь и наследие этого изначального архетипа в рок-пантеоне.

5 июля 1969. Мик Джаггер очень напуган, и по очень правильной причине. Хотя он частенько страдает от приступов сценобоязни перед шоу, здесь происходит нечто совершенно иного порядка. Теплым, душным днем в Лондоне Гайд-парк наводнило более четверти миллиона зрителей для того, чтобы послушать «Роллинг Стоунз», которые не выступали «вживую» более 2-х лет и дают нынче свой первый бесплатный концерт. Мику, который пытается одновременно побороть аллергию на пыльцу и ларингит, нужно всего лишь едва оглянуться  за свое право плечо, чтобы взглянуть в глаза тому, из-за кого сюда пришло сюда столь огромное количество людей.

C большой фотографии на задней стене сцены Брайан Джонс взирает на толпу своими безукоризненно приглаженными на глаза светлыми волосами и сдержанной улыбкой на четко очерченном лице. Всего две ночи назад человек, основавший «Роллинг Стоунз» и всегда любивший, чтобы к нему относились как к «бесспорному лидеру» группы, был найден мертвым в своем плавательном бассейне в возрасте 27-ми лет. Таким образом, этот концерт стал для него мемориальным.

В то время как публика выкрикивает название «Стоунз», дабы те начали играть, к микрофону выходит Мик. Без обуви, в длинном белом платьице с рюшами и позолоченном кожаном воротнике вокруг шеи, он выглядит как трубадур из глубины веков. В его руках книга. Он пытается усмирить пыл разошедшейся не на шутку толпы словами, что он хочет сказать кое-что в память о Брайане. Ко всеобщему изумлению, Мик начинает читать фрагмент «Адонаис» — поэмы Перси Биши Шелли, которую тот написал, услышав новость о смерти Джона Китса, которому было 25 лет. «Мир, мир! Он не мертв, он не уснул – он проснулся ото сна жизни…»

В то время как Мик читает, более чем 3000 бабочек, которых несколько часов держали в картонных коробках у сцены, были выпущены на волю. С поразительной параллелью к тому образу жизни, что прожил Брайан Джонс, многие из бабочек лишь немного попорхали в теплом летнем воздухе только для того, чтобы пару мгновений спустя упасть на землю бездыханными. Вместе с Миком Тейлором, заменившим Брайана на гитаре, «Стоунз» начинают свой сет.

Подобно тени отца Гамлета, Брайан Джонс каким-то образом смог появится сегодня на сцене – и именно так, как этого хотел бы он сам.  Имея в виду «Роллинг Стоунз» и все то, чего они добились в этом мире,  эта запутанная история начинается именно с него.

Спустя 41 год после его смерти, призрак Брайана Джонса снова начал витать в новостных сводках. В 2009-м  британские криминалисты вновь начали исследовать причины его смерти, что стало прелюдией к возможному повторному открытию изначального дела. Его тело, возможно, скоро будет эксгумировано, а причина смерти, зафиксированная в докладе патологоанатома – «смерть в результате несчастного случая» — может быть официально переформулирована как «умышленное убийство».

Музыкальный гений, терзаемый демонами, Брайан создал образ преследуемой фатумом рок-персоны, ныне ставший медиа-клише. В то время как Джерри Ли Льюис и Чак Берри обладали «отношением» и до него, а его примеру последовали слишком многие музыканты, умершие перед тем, как состарились — именно Брайан Джонс был их прототипом. Никто никогда не сделал всего того, что сделал он в плане стиля, грациозности и безумия. Походя он также создал «Роллинг Стоунз» — «величайшую рок-н-ролльную группу мира».

Ночь субботы, 7 апреля 1962. Влажный подвальный клуб возле станции метро «Илинг Бродвей» на западе Лондона. Публика в основном мужского пола и определенно не от мира сего. Блюзовые пуристы в алясках с капюшонами пришли увидеть выступление Алексиса Корнера и «Блюз Инкорпорейтед» с участием Сирила Дэвиса – сильно пьющего работника автосервиса, который может тянуть ноты на своей гармонике так, как если бы он делал это при помощи прачечных щипцов.


Среди публики присутствуют Кит Ричардс – нездорово выглядящий, тонкий как струнка 18-ти летний юнец из рабочей среды, которого вскоре выдворят из арт-школы – и его новый лучший друг, Мик Джаггер, которого некоторые по-прежнему называют Майком. Также 18-ти летний, а к тому же студент престижной Лондонской Школы Экономики, Мик – выходец из гораздо более зажиточной среды, чем Кит, и для 90-минутного путешествия сюда на концерт он даже взял на прокат отцовскую автомашину.

Хотя Мик и Кит уже давно знали друг друга шапочно, несколько месяцев назад они стали неразделимы, когда сблизились на желдорплатформе по дороге в школу. Мик нес с собой пластинку Чака Берри, которую Кит ранее никогда не слышал, и эти двое вскоре разговорились. Чуть позже они начали играть музыку вместе и теперь стали настолько дружны, что некоторые из знакомых даже перестали их различать.

Перед тем, как «Блюз Инкорпорейтед» заканчивает свой сет, группа традиционно приглашает артистов-гостей на сцену для джэма. Алексис Корнер представляет публике исполнителя,  о котором среди зрителей никто еще не слыхивал. «Это Элмо Льюис, — говорит он. — Он приехал из Челтнема для того, чтобы сыграть для вас».

И вот он уже сидит на сцене – 20-ти летний Брайан Джонс под сценическим псевдонимом, который он придумал специально для этого концерта, склонившийся почти напополам со своей гитарой,  на которой заиграл с помощью кусочка металлической трубки,  обнаруженную им в гараже и выточенную так, чтобы ее можно было надеть на палец,  как слайдер. Играя вступление к “Dust My Broom” блюзмена из Миссисипи Элмора Джеймса, Брайан начинает играть так, как будто бы он только что прибыл с какого-то хлопкового поля в Дельте, а не из Челтнема – размеренного курортного городка, где  каждый Божий день в четыре вечера маленькие пожилые леди по-прежнему попивают чай, неизменно оттопыривая наружу свои мизинчики. Насколько в этом убедились Мик и Кит, этот парень сам был Элмором Джеймсом.

После шоу  Мик и Кит решили представиться Брайану. Прямо с самого начала между ними начинает работать потусторонняя химия, которую они никогда не постигнут. Их связь крепчает, когда Мик и Кит решают увлечь Брайана Чаком Берри. «Глянь-ка, — сказал Брайану Кит, — это все то же говно, и ты можешь его сыграть».

Вскоре перед Брайаном встает выбор. Он может либо играть настоящий блюз с музыкантами, которые на самом деле зарабатывают себе этим на жизнь, либо же — тратить попусту время с двумя тощими юнцами, косящими под рок-н-ролльщиков. «Идите на хуй вы, ублюдки, — говорит он всем тем, кто хочет, чтобы он остался в «Блюз Инкорпорейтед». – Вы – куча говна, а я собираюсь замутить дела с этими чуваками».

И вот так все и началось.  Судьбоносный момент, который изменил ход истории рок-н-ролла и ознаменовавший стадию создания группы, которая позднее стала называться «Роллинг Стоунз». Или, какими их знали в ту начальную пору – «Брайан Джонс и Роллин’ Стоунз».

**

Зима 1962-1963… Из-за того, что они на мели и у них нет иного выбора, Брайан, Кит и Мик вынуждены жить вместе в ужасной квартире на Эдит-гроув в Конце света, а именно – в пользующемся дурной славой рабочем районе Лондона. Окруженные вонью гнилья и плесневых грибков,  в то время как немытые тарелки лежали кучей и воняли, а грязное белье было разбросано повсюду, Брайан и Кит играют вместе часами в их квартире, где стоит настоящий мороз, пытаясь добиться звучания их гитар как единого целого, что ранее удавалось лишь братьям Эверли.

Брайану и Киту уже сказали, что они – лузеры, и что дорога им прямо в трущобы. Ведя образ жизни, подобный панкам, задолго перед тем, как это движение вообще существовало, они регулярно подворовывают продукты, чтобы выжить. Мик и Кит вскоре обнаруживают, что Брайан – это музыкальный гений, способный играть на любом инструменте. Однажды ночью Кит пришел в квартирку и услышал, как Брайан выдувает блюзы на губной гармонике. Каким-то загадочным образом он выучился этому всего за один день. Но даже для Кита Брайан иногда казался определенно парнем «не от мира сего». Жизнь, которую вел Брайан до того времени, заставляет считать все, что сделали тогда Мик и Кит, по сравнению с ним беззубым и скучным.

После того, как младшая сестра Брайана умерла от рака крови в возрасте 2-х лет, отец Брайана, аэроинженер, и мать, учитель игры на фортепиано, сказали ему, что его сестру «отослали прочь» за то, что она плохо себя вела. Брайан — странный ребенок,  однажды покрасивший своего домашнего кота в синий цвет пищевой краской, переболел ветрянкой, когда ему было 4 года, и позднее в качестве осложнения это вызвало у него астму. Даже будучи ребенком, он чувствовал внутри себя, что никогда не доживет до 30-ти.

Когда Брайану было 6 лет, мать начала учить его игра на фортепиано. В отличии от Мика и Кита, он выучился нотной грамоте и играл на пианино Баха и Шопена перед тем, как начать обучение на кларнете и альт-саксофоне в подростковом возрасте. К тому времени, когда Брайан познакомился с Миком и Китом, он уже являлся отцом по крайней мере одного внебрачного ребенка (и впоследствии как минимум еще пяти перед своей смертью),  после чего родители предали его остракизму.

«Брайан был на голову выше их всех», — позднее отметила певица Марианн Фейтфулл. «Мик и Кит были все еще школьниками. Брайан был тем, кто занимался раскруткой, собирая нужных людей и веря в это и зная это, в отличие от Мика, который не мог точно выбрать, кем ему стать – певцом или бухгалтером. Брайан был тем, кто говорил им: «Посмотрите! Это скоро свершится!»

На Эдит-гроув Брайану в голову приходит название группы. Без гроша в кармане, когда воду и газ в квартире отключили, Брайан звонит в газету «Джаз Ньюс», чтобы поместить объявление о первом шоу своей команды. Когда у него спросили, каково ее название, то Брайан без единой мысли в голове смотрит на  альбом Мадди Уотерса, лежавший рядом,  на обложке которого ему бросилось в глаза название трека – «Роллин’ Стоун»…и  тогда он выдохнул: «Роллин’ Стоунз».

Вместе с Чарли Уоттсом  (ранее игравшим в «Блюз Инкорпорейтед») на ударных, Биллом Уайменом на басу и Яном Стюартом на пианино «из пивнушки», «Роллин’ Стоунз» начинают регулярно появляться в клубе «Кроудэдди», Ричмонд. Играя песни Мадди Уотерса и Чака Берри, а также 20-ти минутные версии “Doing the Crawdaddy” и “Pretty Thing” Бо Диддли, «Стоунз» начинают понемножку гипнотизировать студенческую публику. Вскоре 400 зрителей выстраиваются в очередь, чтобы увидеть эту новую и самую горячую группу в Лондоне.

**

1963-1964. В мае Брайан подписывает злополучный трехлетний контракт на менеджмент и выпуск записей с Эриком Истоном и Эндрю Олдэмом – которого Кит позднее назовет «смекалистым факером и правильным маленьким гангстеришкой». Контракт обеспечил им 25% от всех денег, которые группа заработает в будущем. Брайан огласил новость в  чайной неподалеку, где его уже поджидали Мик и Кит, при этом утаив тот факт, что самому себе, как лидеру группы, он выторговал в неделю на пять фунтов больше. Также он сообщает Яну Стюарту о том, что тот больше не является официальным членом группы, но может по-прежнему играть с ними на сцене, если продолжит возить их на фургоне к концертам.

Когда «Стоунз» приходят в студию, чтобы записаться в первый раз, то именно Брайан  объясняет звукорежиссеру все то, что он хочет услышать на диске, и как все это должно звучать. «Стоунз» записывают “Come On” Чака Берри с “I Want to Be Loved” Мадди Уотерса на второй стороне. Сингл остается в чартах на протяжении четырех месяцев.

Работая без передыху, «Стоунз»  начинают играть в церковных холлах по всей Англии. Во время осени 1963-го они проводят 6 недель на гастролях вместе с Литтл Ричардом, Бо Диддли и братьями Эверли. Демонстрируя отношение, которое позднее сочтут за честь сымитировать Джонни Роттен и Пит Доэрти, Брайан вступает в драки с подвыпившими фанами мужеского пола. Когда «Стоунз» узнают, что Брайану  платят в неделю на 5 фунтов больше, то Кит приходит в бешенство.

«Нам не нужен долбанный лидер, — говорит он Брайану. – Нам нужно забрать у тебя эти лишние 5 фунтов и потратить их на ремонт наших долбанных усилков, Брайан. А ты – мудак, потому что ты забираешь у нас деньги и никогда ничего не говоришь нам об этом». К этому моменту борьба за власть внутри группы развертывается в полную силу.

В то время как «Стоунз» начинают восходить в Англии к их звездному статусу «мальчишей-плохишей» в образе мрачных противоположностей симпотным и пушистым Битлсам, Мик и Кит начинают писать вместе, и хит-песни выходят у них одна за другой. Неважно, насколько отчаянно старается сделать то же самое Брайан – увы, это оказывается не в его силах. Как позднее скажет Кит: «Брайан начал нервничать по поводу того, что он не может сочинять. Однако он даже не мог попросить нас о том, а можно ли ему прийти и попробовать написать что-нибудь вместе с нами».

В целях упрочить свой контроль над группой, Эндрю Олдэм подталкивает Кита занять некогда законное место Брайана у микрофона как подпевщика Мика. В студии, когда «Стоунз» записываются, Олдэм иногда отключает микрофон Брайана, а потом приглушает инструмент Брайана во время контрольной прослушки. Но несмотря на все это, Брайан по-прежнему остается мастерским музыкантом. «Когда он хотел играть, — позднее скажет Кит, — то он мог играть на разрыв жопы, этот чувак». Заставить его сделать это, впрочем, с каждым новым днем становится все сложнее и сложнее.

В мае 1964-го Брайан едет навестить своего друга в сельской местности. Жалуясь ему на то, что в группе его больше никто не слушает, он говорит: «С меня довольно – сейчас я им покажу». Схватив нож, он делает надрез на своем запястьи. Порез оказывается всего лишь царапиной, но чуть погодя Брайан прыгает из окна в напрасной попытке покончить с собой  - и только для того, чтобы потом вдоволь належаться в кустах.

К 1966-му Брайан начал смешивать возбуждающие и успокаивающие пилюли, одновременно куря траву, выпивая по полторы бутылки виски в день, а также вкалывая по ампуле амилнитрита. Неудивительно, что он начинает страдать серьезными приступами паранойи. Неспособный написать новый материал подобно тому, как это делают после шоу Мик и Кит, когда группа находится на гастролях, Брайан начинает тусить с людьми, с которыми остальные «Стоунз» никогда не были знакомы. Джэмуя с Бобом Диланом в Нью-Йорке, Брайан играет на губной гармошке до тех пор, пока его губы не начинают кровоточить. Дилан просит его присоединиться к своей группе и пишет в его честь песню “Like A Rolling Stone”.

Создавая внешний облик, который позднее присвоят себе Мик, Кит, а также Джими Хендрикс, Брайан начинает одеваться так, как ранее этого не делал никто в мире рока. В расшитом блестками воротничке яркого цвета, браслете из арбузных семечек и  замшевых ботинках цвета лаванды, однажды утром в 1967-м  он выходит из своего номера в отеле Нью-Йорка, в то время как по его волосам стекают капельки крови после того, как подружка ударила его бутылкой по голове. Объясняя всем происхождение этой раны, Брайан говорит: «Ну… а чего вы ожидали от поп-звезды ?»

«Брайан стал очень хрупким… в личном плане  и физически, — позднее скажет Кит Ричардс. – Думаю, что все эти туры сделали достаточно для того, чтобы сломать его. С 1963-го по 1966-й мы работали на разрыв жопы, прямо все эти годы подряд, без остановки… Для начала, люди всегда подбрасывали ему дурь, потому что он был «Стоуном». Он принимал все подряд. Любой вид трипа, также; «головные» трипы. У него никогда не было времени привести себя в порядок, потому что мы все время были на гастролях, всегда на самолете на следующий день».

Однажды ночью, после шоу в Мюнхене, Брайан знакомится с женщиной, которая изменит не только его жизнь, но и вообще все будущее «Роллинг Стоунз».

**

14 сентября 1965. Королева-убийца с лицом и телом, вскоре прославленными в главных ролях на большом экране, Анита Палленберг познакомилась с Брайаном, когда ей исполнился 21 год. Рожденная в Риме, она свободно говорит на 4-х языках и изучала искусство. В то время как Кристофер Гиббс, известный лондонский антиквар, позднее ставший одним из ближайших друзей Брайана и Аниты, немного погодя скажет о ней: «Думаю, что в более грациозные века Аниту посчитали бы ведьмой». Брайан проводит первую ночь с Анитой весь в слезах, жалуясь ей на то, как же плохо к нему относятся Мик и Кит.

В Лондоне Брайан и Анита становятся первой  «всесексуально обкуренной» парой влияния в истории рока, архетипом для Сида и Нэнси, Курта и Кортни, Пита Доэрти и Кейт Мосс. Задолго до того, как кто-либо знал хоть что-нибудь о смешении гендеров, Брайан и Анита регулярно носят друг дружкину одежду и ювелирные украшения. Столь же странный характер носит  и их частная жизнь. Разодев Брайана как французскую фолк-певицу Франсуазу Арди, Анита притворяется, будто она – Брайан, а потом соблазняет «её». Блондинистые, прекрасные зеркальные отражения друг друга, они оба быстро привыкают заниматься только тем, что им нравится, и не обращать внимание на всевозможные последствия, какими бы те ни были. В Лондоне их теперь можно было видеть катающимися в новехоньком «Роллс-Ройсе» Брайана с номерным знаком DD666 («Ученик дьявола», за этой аббревиатурой следует Число Зверя из Книги Откровений Иоанна Богослова).

Во время лета 1966-го, когда ЛСД становится излюбленным наркотиком в Англии для тех, у кого достаточно денег и времени для того, чтобы расширить свое сознание, Брайан и Анита впервые глотают кислоту вместе в их экстравагантной квартире на Кортфилд-роуд, расположенной прямо за станцией метро «Глостер-парк». В то время как с люстр свисают шарфы, а в воздухе вечно витает запах гашишного дыма, эта квартира вскоре становится местом для тусовок самых хиповых людей Лондона, и среди них  - Кристофера Гиббса, арт-дилера Роберта Фрэйзера, Марианн Фейтфулл, наследника семьи Гиннесс Тары Брауни и его подруги-модели Суки Потье.

Лишь  только Кит просекает истинные увлечения Брайана и Аниты, как немедленно же становится регулярным участником всех их действ и вскоре поселяется в их квартире, беспечно валяясь на кушетке в то время, как Брайан и Анита с шумом занимаются любовью в спальне наверху. И хотя во время трипов Кит всегда сохраняет спокойствие, от кислоты Брайан становится таким параноиком, что начинает съеживаться в углу своей жилой комнаты, в то время как все остальные истерически смеются над ним. Наширявшись ЛСД, он слышит голоса из водопроводных труб. На стене, прямо над подушками своей кровати, он начинает рисовать надгробный камень. И хотя Брайан не наносит на него свое имя, все присутствующие знают, что это – его надгробие.

Очарованный родством лютневой музыки Елизаветинских времен с блюзами Дельты, однажды ночью, сидя на стуле в студии в своей мягкой белой шляпе с шарфами, обернутыми вокруг нее, Брайан начинает наигрывать мелодию, которую он подобрал на блокфлейте. Когда Кит просит его сыграть ее еще раз, то Брайан делает это абсолютно без ошибок. Он объясняет, что она – симбиоз творений композитора XVI века Джона Дауленда и блюза Скипа Джеймса. Более, чем что-нибудь в этом мире, Брайан желает, чтобы Кит признался ему в том, насколько сильно ему нравится эта его мелодия. Однако, поглощенный процессом работы над песней на пианино, дабы он и Мик смогли сочинить для нее слова, Кит так никогда и не удостаивает Брайана словами поддержки, которых  тот  столь отчаянно жаждет. “Ruby Tuesday” становится одной из самых «потусторонних» песен, когда-либо записанных «Стоунз».

**

Зима 1967. Страдая от приступов астмы и пневмонии, Брайан встречает свой 25-й день рождения во французской больнице, в то время как Кит и Анита, которые уже давно испытывают взаимное влечение друг к другу, проводят вместе свою первую ночь любви. Выхйдя из больницы, Брайан присоединяется к Аните и Марианн Фейтфул для поездки в Марокко. Лишь только они садятся на борт самолета, как дружно закидываются кислотой.

Вскоре в фешенебельном отеле «Эль Минза» в Танжере к этой  вечеринке примыкает Мик.  Брайан, который теперь в курсе того, что Кит и Анита уже переспали вместе, приводит в свой номер парочку сплошь покрытых татуировками берберских проституток и настаивает на том, чтобы Анита поимела секс с ними. Когда та отказывается, Брайан приходит в бешенство. Ни говоря ему не слова, все остальные прибывшие с ним в Марокко на следующий же день выписываются из отеля, оставив его наедине с неоплаченными счетами. Полностью выбитый из колеи, он летит обратно домой в одиночестве, одетый  в  свои перепачканные едой шелка и порванную замшу.

Как позднее скажет Кит: «Просто из-за того, что телка покидает кого-то, чтобы уехать с кем-то другим – это не причина чувствовать себя виноватым. Это могло произойти с кем-нибудь за 13 тыщ километров отсюда, но это случилось с парнем, который стоял на сцене по другую сторону от Мика… Вот какие дела».

Однажды ночью, нагрузившись дурью по самое «не хочу», Брайан возвращается в квартиру на Кортфилд-роуд, которую с ним разделяют теперь две красивые лесбиянки, являющиеся предметом его острой ненависти… и принимает там кислоту. Обдолбанный до предела и весь в слезах, он начинает уничтожать пленки с музыкой, которую сам же и сочинил. После того, как на следующее утро он встает с постели в  окружении многих метров размотанных магнитофонных катушек, вместе с утренним кофе он немного подзаряжается кокаином, а потом врезается в своем «Роллс-Ройсе» в кирпичную стену.

«Они отняли у меня мою музыку, — говорит он о Мике и Ките. – Они отняли мою группу, а теперь отнимают мою любовь». А потом, когда Брайан находится на пике своей слабости, на авансцене показывается всемогущая рука закона, дабы окончательно добить его.

**

Май 1967. Двенадцать детективов проводят в квартире Брайана обыск и находят там достаточно гашиша для 7-ми или 10-ти самокруток, а также немного кокаина. К тому времени, когда Брайана препровождают в полицейский участок Кенсингтона, неподалеку уже стоят телекамеры, дабы записать сам момент ареста. После того, как его выпускают под залог, Брайан присылает своим родителям телеграмму со следующими словами: «Пожалуйста, не волнуйтесь. Не торопитесь с поспешными выводами и не судите меня слишком строго. Со всей моей любовью, Брайан».

Проинструктированный своими адвокатами не общаться с остальными «Стоунз», Брайан со страхом ожидает возможной отправки в тюрьму. В импульсивном порыве он вылетает на поп-фестиваль в Монтерей. В самый разгар кислотного трипа он поднимается на сцену, дабы представить публике новую сенсацию по имени Джими Хендрикс со словами: «Это самый потрясный гитарист, которого я когда-либо слышал». Именно это когда-то говорили о самом Брайане Мик и Кит.

Напуганный грядущей перспективой тюремного заключения, по предписанию врачей Брайан ложится в клинику «Прайори» для психиатрической экспертизы. Во время суда психиатр оглашает перед присяжными своё заключение о том, что Брайан «очень нездоров», и что тюремное заключение «абсолютно разрушит его здоровье и будет означать для него полный коллапс». Доктор добавляет, что в том случае, если Брайана отправят в тюрьму, то «не исключено, что он попытается причинить себе физический вред».

Приговоренного к 9-ти месяцам за решеткой, Брайана отвозят в полицейском фургоне в тюрьму, в то время как его «Роллс-Ройс», в котором он приехал в здание суда за 5 часов до этого, одиноко стоит на приколе неподалеку. После того, как его выпускают на свободу под залог, его наказание заменяется трехлетним условным сроком при условии, что он продолжит лечение у психиатра.

После того, как 20 мая 1968-го «Стоунз» заканчивают работу над последним треком  “Beggars Banquet” – альбома, на котором Брайан играет на слайд-гитаре, меллотроне, ситаре, танпуре и гармонике – он проглатывает снотворную таблетку и отправляется спать только затем, чтобы наутро быть разбуженным четырьмя полисменами, которые предъявляют ему ордер на обыск.  Полиция – и это кажется явной «подставой» — обнаруживает у него в прикроватной тумбочке клубок шерсти, в котором лежит некая «коричневая субстанция». Несмотря на его уверения в том, что «дурь» ему подбросили сами копы, Брайана снова признают виновным. После того, как ему объявляют о том, что его просто оштрафуют при условии примерного поведения во время всего срока условного наказания, в своем автомобиле он вдруг начинает безудержно плакать.

«Они реально побили его, чувак, — позднее скажет Кит. – Он был не тем парнем, кто мог бы перенести это дерьмо, и они реально напали на него подобно тому, как гончие псы чуют запах крови: «Вот он тот, кто сломается, если мы продолжим». И они вязали и вязали его… точно так же, как в случае с Ленни Брюсом».

**

Весна 1969. После очередного «отдыха» в психиатрической клинике, Брайан приглашает Мика и Марианн Фейтфулл  на обед домой к Киту, у которого теперь временно живет. Упакованный в кафтан из «золотой» парчи длиной до пола, Брайан приветствует их бутылкой пива «Гиннесс» в руке и докладывает, что теперь он слез с наркоты и снова начал выпивать, точно как в былые дни. После того, как шофер Кита накрывает на стол искусно приготовленные блюда, Мик объявляет о том, что скорее всего, не сможет съесть такую еду и уезжает с Марианн в ресторан. Когда несколько часов спустя они возвращаются, то Брайана начинает трясти от приступа ярости.

Выхватив нож для резки мяса, он говорит Мику: «Я хочу убить тебя. Ты не заслуживаешь того, чтобы жить!» Брайан делает выпад в сторону Мика, но внезапно уклоняется в сторону.  Размахивая руками, они начинают драться друг с другом. С криками, что он не желает жить на одной планете с Миком, Брайан выбегает из дома и плюхается в ров с водой, кажется,  достигающий глубины метров в шесть. В то время как голова Брайана погружается в воду, в попытке спасти его Мик прыгает туда же и немедленно обнаруживает, что во рве всего полтора метров, а Брайан просто подогнул колени, притворившись, будто тонет…

Несколько месяцев спустя, во время сеансов записи “Let It Bleed”, Брайан говорит, что подумывает об уходе из группы. Ян Стюарт рекомендует Мику и Киту пригласить на его место гитариста Мика Тейлора из «Блюзбрейкерс». 1 июня 1969-го Тейлор играет на “Honky Tonk Women”. «Стоунз», которые теперь обходятся без Эндрю Олдэма, подписав еще более чудовищный контракт с Алленом Кляйном, остро нуждаются в деньгах и планируют поехать с туром в Америку. Неделю спустя, после микшировки “Honky Tonk Women” в студии, Мик и Кит вместе с Чарли Уоттсом едут на ферму Котчфорд в Сассекс, чтобы навестить там Брайана. В детстве всегда любивший книги о Винни-Пухе, он только что купил кирпичное поместье с двумя каминами,  в котором А.А. Милн подарил миру книги о приключениях этого медвежонка.

Когда приезжают Мик, Кит и Чарли, то Брайан в гордом одиночестве восседает за кухонным столом. Сообщив им о том, что он не в состоянии получит визу, дабы присоединиться к их туру по Америке из-за своих нарко-арестов, он говорит: «Я вне игры. Я уже давно не у дел. Я уже много лет не «Стоун». Я больше не ощущаю себя их частью». Пообещав Брайану, что они еще приедут к нему в течение следующей пары недель, они обмениваются смущенными рукопожатими и уезжают. Вернувшись в свою темную кухню, Брайан садится у стола и начинает рыдать.

В официальном заявлении для прессы Брайан говорит: «Я больше не вижусь с остальными по поводу дисков, которые мы записываем. Мы больше не общаемся в музыкальном плане. Музыка «Стоунз» больше не соответствует моим вкусам… Единственным решением этой проблемы стало пойти разными путями, но мы навсегда останемся друзьями. Я люблю этих парней».

**

Июль 1969. В последний день своей жизни Брайан присоединяется к своей подруге-шведке Анне Волин, строителю по имени Фрэнк Торогуд, которому поручена незавидная должность присматривать за Брайаном, а также медсестре по имени Джанет Лоусон, у себя дома за обеденным столом. Чуть позже Брайан принимает  сильное снотворное и отправляется прикорнуть.  Затем он просыпается, немного выпивает и решает пойти поплавать в бассейне с подогревом. Спустя десять минут Торогуд заходит в дом, оставив Брайана одного.

Когда Лоусон выходит  к бассейну, то она видит Брайана лежащим без двжения на дне. Нырнув в воду, Торогуд и Волин вытаскивают Брайана на сушу. Лоусон удается выкачать немного воды из его рта, в то время как она массирует ему сердечную мышцу. Кто-то звонит в «скорую». Местный врач проводит Брайану искусственное дыхание в течение получаса перед тем, как  его окончательно признали мертвым.

Хотя Волин так и не сообщила об этом во время расследования, а последующее следствие не нашло противозаконных веществ в теле Брайана, вердикт патологоанатома гласил о «смерти в результате несчастного случая». Много лет спустя, Лоусон сказала, будто она видела, как Торогуд прыгнул в воду и «что-то сделал с Брайаном». Она была убеждена, что Торогуд убил его. После  бесед со всеми свидетелями, первый же полисмен, прибывший на место трагедии, делает вывод о том, что Брайан умер в результате схватки со строителем. Настоящая причина его смерти по сей день остается предметом споров.

После того, как смерть Брайана попадает в заголовки новостных сводок по всему миру, Мик сказал «Я просто буду молиться за него. Надеюсь, Бог благословит его, и что он обрел мир в душе; я очень желал этого для него. Я никогда не был его близким другом». Имея в виду грядущий бесплатный концерт в Гайд-парке, на котором состоится дебют Мика Тейлора в составе группы, Мик добавляет: «Мы отыграем концерт. Мы очень долго думали об этом, и нам кажется, что Брайан был бы не прочь придти туда. Он был музыкой.  Я понимаю, что могут подумать об этом люди, но теперь мы делаем это из-за него».

В свете того, как Мик и Кит относились к Брайану при его жизни, Марианн Фейтфулл позднее напишет: «Когда они поняли, что он был прав – что они должны были сделать это, и что они сделали это – вместе того, чтобы отдать должное всему тому, что сделал он – то они начали презирать его. И вот тогда для Брайана и начался злой рок. Это была вендетта Мика и Кита, настоящая вендетта… Смерть Брайана стала для них неким облегчением; она вывела их из невероятно жуткого затруднения».

**

10 июля 1969. Едва моросит дождь, в то время как кортеж из 14-ти автомашин подъезжает к церкви в Челтнеме, где Брайан мальчиком прислуживал у алтаря, и где сейчас проходит его погребальная служба.  Бронзовый гроб с его телом проносят через  присланную «Роллингами» полутораметровую инсталляцию из красных и желтых роз. Священник, руководящий службой, цитирует слова из телеграммы Брайана родителям, в которой тот написал: «Не осуждайте меня слишком строго». Затем он критикует Брайана, «Роллинг Стоунз» и всех тех, кто следует за ними, поскольку те «не  чтут  авторитеты,  обычаи и традиции».

В качестве цитаты из Библии в этот день зачитывается Притча о блудном сыне. Это также и название трека с “Beggars Banquet”, на котором Брайан играет на губной гармонике. На внутреннем развороте альбоме есть его фото, которое было использовано для оформления сцены в Гайд-парке. Мик не посетил похороны, так как снимался в главной роли преступника Неда Келли в Австралии. По причинам, известным только им самим, Кит и Анита также не приходят на похороны Брайана.

В качестве финальной иронии судьбы в жизни Брайана, полисмен отдает салют, в то время как катафалк с его телом проезжает через ворота кладбища. Чарли Уоттс, которого Брайан как-то заставил отрастить волосы подлиннее, так как тот выглядел слишком респектабельно, громко смеется над абсурдностью всего происходящего. «Полисмен просалютовал, — говорит Чарли, — а Брайан  притаился где-то неподалеку, глянул на все это, и ему оно сильно понравилось».

Брайан Джонс по-прежнему покоится под единственным камнем, который теперь навсегда и неоспоримо — его вечная собственность. Прослушайте еще раз, как он играет на гармонике в “Goin’ Home”, дульцимере на “Lady Jane”,  маримбе на “Under My Thumb”, блокфлейте на “Ruby Tuesday”, ситаре на “Paint It Black” и “Street Fighting Man”,  мелотроне на “2000 Light Years From Home” и “We Love You” и слайд-гитаре на “Little Red Rooster” и “No Expectations”. И хотя никто никогда реально не понимал Брайана Джонса – а уж он сам и подавно – есть одна штука о нем,  которую можно сказать с полной уверенностью. Этот чувак, парни… он играл на разрыв жопы.

Кто же убил Брайана Джонса ?

Спустя 41 год полиция заново открывает дело.

С момента его смерти в 1969-м, причина заката гитариста «Роллинг Стоунз» Брайана Джонса остается одной из величайших рок-тайн. Теперь, наконец, она может быть разгадана: в полиции Сассекса, Англия, подтвердили, что пересматривают дело о его гибели, и источники утверждают, что тело Джонса может быть эксгумировано в надежде на то, что современные средства криминалистического анализа  помогут раскрыть эту тайну. Смерть Джонса была констатирована  после того, как его тело было найдено на дне его бассейна. Ему было 27. Полиция охарактеризовала инцидент как «смерть в результате несчастного случая», утверждая,  будто он утонул после бурной ночи,  проведенной за приемом наркотиков и алкоголя. Тем не менее, заключение патологоанатома показало, что в ту ночь он не принимал никаких противозаконных препаратов, и что в его крови было обнаружено лишь около трех порций алкоголя. Полиция допросила всего лишь немногих из тех, кто присутствовал неподалеку в ночь его смерти. «Изначальное полицейское расследование было смехотворным, — написал недавно в своем блоге Сэм Катлер, тогдашний тур-менеджер «Стоунз». – Брайан Джонс был убит, в этом практически нет никаких сомнений».

С течением лет были названы несколько имен подозреваемых в его убийстве, и чаще всего строителя Фрэнка Торогуда – последнего, кто видел Джонса живым. Другим возможным кандидатом назывался Том Килок – глава охраны группы. Оба этих персонажа уже мертвы. Тревор Хобли, руководящий фан-клубом Брайана Джонса, провел за изучением документов, относящихся к его смерти, порядка 7-ми лет. «Брайан Джонс – безмолвный свидетель всего того, что произошло в ту ночь, — говорит Хобли. – И хотя эксгумация его тела – это процесс до предела тошнотворный, я считаю, что это – единственный способ, с помощью которого мы сможем найти ответ на вопрос о том, что же случилось тогда в реальности».
– Дэвид Критчелл

Добавить комментарий