САМИ о Брайане

Кит Ричардс: Брайан был человеком крайностей. Он зашел в эту сторону реально быстро. Слава отразилась на всех нас – и это по-прежнему так, вне всякого сомнения – но казалось, что это было экстремальное изменение личности, которое произошло с Брайаном реально быстро. Это было, как будто эта субстанция была дана ему изначально, и чем больше он брал её, тем больше он хотел. Он всегда был очень пылким, как бы то ни было, по поводу чего бы то ни было, что он хотел сделать, но казалось, что тут имело место быть нечто дополнительное с течением нескольких месяцев или года, когда мы начинали. Это, наверное, где-то шло от того факта, что Мик и я писали песни. Вначале он считал себя старшим членом группы. Думаю, он был очень ревнивым парнем, что повлияло на всё подряд в его жизни, до точки саморазрушения. Если что-то было его, то это было его – спроси Аниту. Он, наверное, понимал, что становился 2-й скрипкой после Мика и меня. В той точке я понял это, я сказал Брайану: «Хорошо — всё, что тебе нужно сделать, это написать несколько песен, если это то, что беспокоит тебя».

Но писать песни – это было не его forte. Также, писать песни одному – это тяжело. Я очень редко писал песни в одиночку: моя идея о веселье – это писать песни с Миком или кем-нибудь ещё, перекидываясь друг с другом идеями, взаимодействие. Мои личные идеи – это только половина вещи. Я могу выорать их в зеркало на стене, и они отскочат обратно, но это не так весело – разговаривать со стеной.

Думаю, Брайан обнаружил: с одной стороны, его идолизируют, как «маленькое белокурое чудо», но внутри себя он был очень, очень раздражён против Мика и меня и Эндрю Олдхэма. Наверное, большая часть его ненависти была направлена на Эндрю, а потом она разложилась по горьким ярусам к Мику и мне. Так что, сам не понимая этого, он сознательно стал вести себя так, что находиться рядом с ним было неприятно. Ты на гастролях 350 дней в году, и внезапно у вас оказывается этот парень, который – лишь винтик в машине, кажется, не отдающий себе отчета в том, как машина может помочь ему; он больше не её часть. Я всегда думал, что слава -  это нечто, с чем надо уживаться, и что мы стали известны потому, что эта штука, которую мы затеяли вместе, работает, но я думаю, что по какой-то нелепой причине Брайан увидел в этом первый шаг к чему-то другому.

Если тебе приходится путешествовать с кем-то в машине по 8 часов, делать 3 «гига» в одну ночь и потом ехать дальше, вам нужно быть «гладкой» командой и поддерживать друг друга. Но Брайан либо не появлялся, либо, если делал это, просто отпускал очень много ехидных ремарок, а еще он выработал несколько очень надоедливых личных привычек, вроде одержимости своими волосами. Когда ты один с парнем так много, ты начинаешь передразнивать его. Тогда Брайан начинал беситься, что мы подшучиваем над ним, и вся штука только усугублялась. После “Satisfaction” недовольство Брайана стало гораздо более заметно, а потом он начал реально впадать в крайности, сперва в плане бухла, а потом – наркоты, о которой он ничего не знал.

Брайан хотел отличаться ото всех нас, но он не знал, кем он хотел быть. Так что ему было проще найти общий язык с каждым, кто льстил ему, что стало чрезвычайно надоедать Мику и мне. В конце концов, твоей единственной защитой, когда дальше это стало невозможно терпеть, было подшучивать над ним перед кем-то еще. Это было реально непростительно, но это было давление, которое мы испытывали на себе – и я думаю, что нам немного стыдно за это. Но Брайан просто сидел на заднем сидении машины и пускал слюни. А потом он начал болеть, и мы все пытались спросить его: «Эй, чувак, на что это похоже?» Естественно, он был не в состоянии озвучить это внятно. Это сидело слишком глубоко внутри него, а потом то, что случилось —  это что неожиданно в 1966-м мы стали настолько истощены, что не смогли ездить на гастроли. Мы были высушены.

Это была скороварка под давлением. В те годы не было времени на отдых. На протяжении 3-4 лет у нас было, наверное, 10 дней или 2 недели за целый год. В том возрасте у тебя есть безостановочная энергия, и если всё получается и ты в поисках чего-то, то ты реально не замечаешь, как это нелегко. Это было высокое давление.

***

Боже, этот парень делал всё не вовремя. И по-прежнему тайна его смерти реально не раскрыта – но это уже другая история. Я не знаю, что произошло, но там делались какие-то мерзкие делишки. Был ли у него приступ астмы в бассейне, или его подпихнули в воду ? Это не удивило меня: Брайан мог реально бесить людей. Впрочем, что реально убило Брайана – это было неправильной пропорцией между музыкой и славой.

Мик Джаггер:  Брайан получал удовольствие от того, что был колористом, и это было очень эффективно. В этой точке я не думаю, что он в обязательном порядке уклонялся от гитары. Его игра на гитаре была хороша, когда он играл на слайде – это была сила – но он не был в большой степени рок-исполнителем, реально. Кит мог сыграть остальные партии, и Брайан реально особо не требовался, так что ему интереснее было играть на блокфлейте или ситаре. Брайан был более вроде музыканта-многоборца, чем гитаристом-специалистом. Это классно, когда в группе есть кто-то, делающий это – теперь нам приходится нанимать сотни людей, чтобы исполнять эту работу, что реально скучно. Брайан был очень хорошим дилетантом. В конце концов, это было не очень хорошо для него, но когда он занимался музыкальным дилетантством, он был хорош.

Чарли Уоттс: Брайан прожил недостаточно долго, чтобы сделать многие из вещей, о которых он говорил, или думал, что сможет сделать. Смог ли бы он сделать их – я не знаю, но у него так никогда и не появилось шанса на это. Когда он умер, то он был невероятно молод, когда я оглядываюсь на это. Я гляжу на фото моей жены и себя на похоронах Брайана, и я просто думаю: «Чёрт возьми». Мы были так молоды…

Добавить комментарий