Возьми гобой, сыграй нам на прощанье

В Джуджуке наступил день починки инструментов, и несколько исполнителей на раитах вытащили на свет Божий свои рожки для весенней настройки. Я воспользовался моментом, дабы изучить конструкцию одного из этих мистических народных гобоев. Он был длиной в полметра, с 15-ю дырочками для нот, сверху донизу. Раструб был обклеен кожей, гладкой от постоянного промасливания. Как и все раиты, игравшие в Джуджуке со времен незапамятных, этот инструмент был сделан в городке Уэззан из абрикосового дерева. Несколько запасных тростей, вывешенных в ряд, вставлялись в металлический мундштук, а сам инструмент переносился в пестрой тряпичной сумочке. Барабаны Джуджуки были родом из Шавена (город в Марокко, знаменитый  подавляющим обилием построек и городских стен, выкрашенных в небесно-голубой цвет) и сделаны из кедра; огромная палка с наконечником наподобие молотка, которой били по вершине барабана, была вырезана из апельсинового дерева, в то время как более изящная палка для игры по задней части — из дикой смоковницы.

Одной из моих целей в этой поездке было узнать секрет «кругового дыхания». Пятью годами ранее я высчитал длительность одной ноты, которую держал юный игрок на раите; мы звали его Толстый Мохаммед. Она оказалась в районе 12-ти минут на пике праздника Бужелуда, а некоторые из гулов на раитах звучали, кажется, еще дольше. Когда я спросил об этом навыке самих музыкантов, то мне показалось, что они несколько возмутились данным вопросом.

Парой лет ранее мне попалась книга Филипа Торнтона «Голос Атласа». Изданная в Лондоне в 1936-м, она носила подзаголовок:   «В поисках музыки Марокко». В ней есть следующий фрагмент:

«У марокканцев есть очень пронзительный гобой под названием Раи’та, который появляется на свадьбах и церемониальных шествиях. Техника игры на нем – это тщательно оберегаемый секрет, поскольку длительность мелодии кажется абсолютно нескончаемой, и исполнитель, по-видимому, ни разу не останавливается, чтобы взять дыхание. Но секрет оказался на удивление прост. У каждого профессионального игрока на раите есть два маленьких отверстия в шее прямо за ухом, через которые тот вдыхает воздух, играя без перерыва. Уровень смертности у детей, переживших эту операцию, обычно очень высок, однако те, кто выжил после этой обязательной процедуры, приобретают особую «живучесть» в плане своей музыки. Это может выглядеть неправдоподобным, но я сам видел шрамы на шее одного музыканта, которого мой учитель музыки убедил разрешить мне поизучать его. Пока дырочки не задействованы, они заткнуты маленькими затычками из хлопка, обмакнутыми в горную смолу и гуммиарабик. По размеру они таковы, что в них можно продеть вязальную спицу. Можно предположить, что дырочки в шее делались раскаленным докрасна шампуром, однако более подробной информации по этому поводу мне разыскать не удалось».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

И вот я расположился на террасе, апатично раскурив первую попавшуюся себси (марокканская трубка с каннабисом), одновременно пытаясь ненавязчиво разглядеть шеи игроков на раитах. У всех старших мужчин на шех были навязаны большие узлы из лоскутов ткани прямо под ушами. Но, кажется, ни у одного не было и следа дырочек, заткнутых ватой. Возможно, они были скрыты именно под этими шарфиками ?  На это было совсем непохоже, и неважно, что там писал Торнтон за 50 лет до меня. И все-таки эти музыканты владели навыком вдыхать и выдыхать воздух при игре одновременно.

Бучихи, один из учителей в школе Джуджуки, владевший французским языком, пришел в мадрассу и присел рядом со мной, заказав себе чай и отказавшись от кифа…

«Люди говорят, что предком фамилии Аттар был пастух, —  сказал он мне, — крестьянин, 400 лет назад. Сид Хамид Шерк был великим персонажем, который поселился здесь, прибыв из Испании – хотя его семья, возможно, была родом из Аравии. Почему он выбрал столь отдаленное место – никто не знает. Возможно, он спасался бегством от кого-то или чего-то. Как бы там ни было, он был продвинутым музыкантом, научившим Аттаров играть на раите так, чтобы они могли жить на это. Понятно тебе ?

Святой  сказал им, что если они продолжат традицию игры на раите, то им никогда не придется работать. А еще, что после его смерти они и их потомки будут обязаны играть на раите каждую пятницу возле его склепа.

И что интригует меня больше всего – это тот факт, что в арабском мире запрещено играть музыку по пятницам, и это единственное религиозное предписание в данный день молитв. Это экстраординарно…»

Стивен Дэвис, «Jajouka Rolling Stone». Нью-Йорк, 1993.

Об авторе Natan

"Я сам из тех, кто спрятался за дверь" (с)
Запись опубликована в рубрике Новости. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии запрещены.