Кит Ричардс: Гитара, йо-хо-хо и полвека в обойме

К 50-ти летию “Rolling Stones” и 70-ти летию Морщинистого Рокера

Автор: Анатолий Лазарев

Журнал «Эплоко» (г. Екатеринбург), декабрь 2013 г.

 

Не вижу никакой причины, по которой нам не может исполниться шестьдесят», — этим  заканчивается интервью Кита Ричардса, опубликованное в январе 2013 года в журнале “Esquire» к 50-ти летнему юбилею “The Rolling Stones”.  Все эти долгие годы «Роллинги» без устали  жили и творили свою историю, свои песни и свой миф о  Величайшей  рок-группе мира. Миф – двигатель рок-н-ролльного прогресса. Когда мы смотрим на самые последние  фото “Stones” —  старых, мудрых, повидавших все на своем веку – то глаз сам выхватывает из их компании узловатую фигуру  Ричардса, этого Морщинистого Рокера,  Человека-Риффа, написавшего большинство хитов  группы. Седой, хитро  улыбающийся, он опирается на плечи своих друзей,  как просоленный морскими ветрами  капитан пиратского судна. Его авторитет  и его идеология  -  основа мифа  о “The Rolling Stones”. За те последние 40 лет, что Кит даёт интервью прессе, он, кажется, без видимых усилий отрежиссировал  идеальный  образ рок-идола, которому известно абсолютно всё на этом (и том) свете, и которому любое житейское  Море-Окиян  по колено. Его хлесткие афоризмы, самоуверенные позы и ухмылки -  это главные инструменты, с помощью которых миф “ The Rolling Stones” живет и процветает.  Мемуары Кита “Life”  — это настоящая  кладезь мифического знания о «Роллингах». «Живут седые колдуны…» — говорил еще Пушкин. Образ бесшабашного гуляки, старика-разбойника  запечатлелся в душах фанатов  на долгие годы. Именно он не даёт задумываться над тем, что в жизни Кита и “Stones” является художественным вымыслом, а что — сермяжной правдой.

Впрочем,  сами музыканты уже давно стерли грань между этими двумя понятиями. Кит Ричардс, избежавший и сумы, и тюрьмы, и смерти от  наркозависимости – это уже некий былинный  богатырь, герой бесконечной санта-барбары  под названием «История “ The Rolling Stones”».  Можно ли  его фигуру представить без личности Мика Джаггера – солиста группы и  непременного соавтора Ричардса?  Сэр Мик  уже не первый год боится нести свои новые песни, полные молодежных ритмов, на суд графа Кита-Дракулы, а в элитных клубах солист “Stones” на полном  серьезе  представляет  себя  как «брат Кита Ричардса».  На равных ли  Блестящие Близнецы рулят ныне «Роллингами»  сквозь года в  бурном море шоу-бизнеса?  « Кит – душа группы, Мик – её мозги», — любят приговаривать фанаты. «Это – как семейная жизнь без права развода», -  сказал однажды сам Ричардс.  Мик и Кит творили миф “Rolling Stones” вместе.  Но не единолично – сначала на подхвате у  неистового Брайана Джонса в самом начале 60-х, затем с помощью  проныры  Эндрю Олдэма в 1965-1967 годах, потом  при поддержке радужной гитары Мика Тейлора до середины 70-х, и наконец по настоящее время – с  маленькой помощью друзей Ронни и Чарли. Жизнь и джунгли шоу-бизнеса сделали свой жесткий отбор, в группе произошла смена караула  – и вот на пьедестале “Stones” уже единолично восседает пират Кит Ричардс, в то время как его венценосный друг Мик удостоился «позорной чести» в виде рыцарского звания из рук столь ненавистных «Роллингами» авторитетов. Кажется, что фигура Ричардса колоритна и выпукла сама по себе, даже не будь на этом свете великих “Stones”.  Однако сам корифей неоднократно предупреждал: «Ни в коем случае нельзя говорить, будто какая-то одна персона – это группа, а все остальные – для мебели. Это – очень деликатная смесь характеров и личностей, а также того, как ты с ними уживаешься. Если все работает правильно, то ты сам не задумываешься об этом,  потому что…  Если же ты начинаешь анализировать, то все испарится. Поэтому мне всегда всё до фени». Однако за каждой остротой Морщинистого Рокера стоят реальные, жизненные переживания — или песня, или концерт, или памятное событие. Но являются ли его шутки эффектной позой или выстраданной жизненной философией?

« “ The Beatles” невероятно переоценены — впрочем, как и мы». Пожалуй, это – единственное  объективное высказывание Кита, объясняющее  долголетие группы, взрастившей и вскормившей его.  Но без покладистости  Ронни Вуда,  стоицизма Чарли Уоттса, пофигизма Билла Уаймена, утонченности Мика Тейлора и эксцентричности Брайана Джонса миф  о великих, вечных, непоколебимых,  вездесущих “ The Rolling Stones”  никогда бы  не облекся в плоть и кровь.  И  миллионы поклонников Ричардса зачастую забывают об этом. Для них Кит -  кумир на все времена, Мик – его верный соратник, а остальные «Роллинги» — лишь статисты. «Большая часть нашего имиджа, конечно, создана искусственно –  в том числе  с  подачи нас самих, — а уж  теперь мы доводим свою роль до логического конца», — эти слова Мика Джаггера нужно поместить в золотую рамку у дверей каждого зала, где выступают “Stones”.  Кит же говорит так: «Имидж – это как свинцовый шар, привязанный  на цепи к твоей ноге: бывает, поиграешься с ним, а бывает, что он кажется очень тяжелым…  Но я  к нему привык. В конце концов, быть поп-звездой – это удобно».

Но не все так просто.  «Нужно, чтобы кто-нибудь однажды изучил ту химию, которая возникает между музыкантами в группе… Я убежден, что волшебство – это сочетание природных сил, но в самом этом слове также заключена некая сила, которой мы не понимаем, но которую можем «включить» для достижения своих целей. Никто не задумывается о том, какой эффект имеют определенные ритмы на человека – но наши тела излучают бит. Мы живы только потому, что наше сердце все время бьётся.  Но определенные звуки могут и убить…» Это высказывание Кита показывает, что он и сам толком не отдает себе отчета в том, почему “Stones” стали  живыми иконами рок-н-ролла и до сих пор не сходят со сцены. Для него музыка – процесс такой же естественный, как дыхание. Более того: он не считает, что его музыка – это плод нелёгких  трудов и дней. Его позиция такова: «Лениться – это самый тяжкий труд. Но лень невозможно сделать своей профессией просто так,  за здорово живешь –  чтобы как следует лентяйничать, нужно хорошенько потрудиться. Как люди ходят в офис каждый  Божий день? По сравнению с ними моя работа – как два пальца об асфальт».

Какие подводные течения уберегли «Роллингов»  от распада?  Почему закон и власти были к группе столь лояльны? Как они избежали творческого кризиса? Почему их песни и концерты по-прежнему привлекают молодежь, а не только старых фанатов?  Что скрывается за  цинизмом Мика и Кита –  мудрость или эффектная поза, большое сердце или расчетливый ум?  Почему старый интриган Ричардс не променяет своих древних Гворнов   на компанию  молодых рок-н-ролльщиков?  Почему «Роллинги» так интересны российскому меломану? Наконец, почему и как это случилось, что они до сих пор живы? Ответ знает только… Кит.

«Сомнение – не лучший союзник в этой жизни», — говаривал Морщинистый Рокер. И действительно, едва начав свой творческий путь, он никогда и ни в чем не сомневался и не тратил попусту время на бесплодную рефлексию. Кит всегда ценил себя и был уверен в том, что идет по верному пути – даже тогда, когда по окончании средней школы его отправили в колледж искусств, куда обычно попадали самые бездарные и неуспевающие ученики. Один из его сотоварищей вспоминал, как студенты сдавали этюды – перед началом работы нужно было написать свое имя на  обшарпанной двустворчатой доске. Когда приходил черед будущего гитариста «Роллингов», он брал мел и метровыми буквами выводил на одной половине доски «Кит», а на другой – как уместится – «Ричардс», не оставляя сзади идущим за ним ученикам ни малейшего места. « С тех пор, как я окончил школу, я еще никому не сказал: «Да, сэр» », — еще одно любимое высказывание Кита. Поселившись с Миком и Брайаном в лондонской трущобе на заре становления «Роллингов», он был более чем уверен, что пробьется, что найдет свою звезду, что «сделает это» — несмотря ни на какие невзгоды и препоны, что им учиняла капризная Фортуна.

Любимой музыкой его всегда был ритм-энд-блюз. В сущности, это ничего не говорит об утонченности слушателя или его особенной духовной конституции, однако сам Кит утверждает: «Слушать музыку – само по себе искусство;  по крайней мере, так остаешься в своем уме». И этот самый ритм-энд-блюз строится не на мелодиях и аранжировках, нет – в её основе настоящий африканский ритм, помноженный на простые, хлесткие  фразы в рамках блюзового «квадрата». Сам Ричардс позднее охарактеризовал этот жанр как «музыку для костного мозга». Влияние музыки корифеев ритм-энд-блюза, как и «Роллингов», трудно описать словами  — она действует на подсознательном уровне, захватывая некие первобытные слои восприятия человека.  Когда ваш покорный слуга ходил на курсы сольфеджио в Гнесинский институт, преподаватель теории музыки, профессор Середа, ныне покойный (кстати, как и поздний Кит, большой поклонник Моцарта), любил повторять своим студентам: «Когда вас спросят о вашей любимой музыке, что вы сделаете? Полезете за словом в карман, а там – дырка! Поэтому учитесь говорить о музыке!» Будь Кит на моем месте, он бы непременно парировал: «Если бы музыку можно было объяснить словами, то тогда её не требовалось бы слушать – потому- то свой первый сольник я назвал  “Talk Is Cheap” – «Базары  – это дешевка» ».

«Роллинги» переняли лучшие находки мастеров ритм-энд-блюза и чикагского корневого блюза, а в 1991-м Кит даже записал совместную песню с ветераном жанра – Джоном  Ли  Хукером. Этот дедушка блюза всегда был для Ричардса примером того, как надо жить, творить и умирать. Монотонность, тягучесть, но вместе с тем идеологическое постоянство, кипучая энергия, брутальность и мужественность – вот что взяли “Stones” от этого жанра, на первый взгляд  специфичного и местами архаичного.              « Обожаю клише. Они такие скучные, но такие откровенные!» — любит говорить Кит о своей музыке. И, как не парадоксально, эти клише вскоре стали классикой мировой музыкальной культуры. При этом успехи коллег по цеху Ричардса никогда не волновали: «Если бы у Моцарта и Бетховена был бы айпод, то мы бы никогда не услышали все эти сто тридцать шесть симфоний и остальные дела: они б просто сожгли свои парики от зависти друг к другу!» Кит благоразумно предпочитал заниматься своим делом и никогда не оглядываться назад.  Большинство коллег по цеху у него сроду не вызывали пиетета,  будь то сами Плант и Бонэм из “Led Zeppelin” («Парочка деревенщин из Мидленда»), великий Боб Дилан («Пророк прибыли»),  сладкогласый Джордж Майкл («Побрейся и иди спать, переодетая баба») или сами «Битлз», воссоединившиеся в 1995-м  («Просто не представляю себе, на что это похоже – петь вместе с мертвецом. Я этого никогда не делал – просто не хотелось накликать  смерть»).

Еще в  начале 70-х казалось, что 30 лет – критический возраст для рокера. Но не тут-то было! «Когда я был моложе, то говорил себе: «Если  доживу до 30-и, то застрелюсь», но дожив, спрятал пушку раз и навсегда. Кое-что   становится лучше с годами — например, я. Стареть – это очень захватывает. Чем ты старше,  тем больше хочешь».  Жизнь и творчество привлекают Китяру как самоцель, как Чудо-Данность,  подаренные человеку свыше — раз и навсегда. И хотя Ричардс никогда не расписывался в своих истовых религиозных чувствах, он всегда с юмором повторял: «Там, наверху, определенно что-то есть…  Но я не могу сказать вам, что именно – я поклялся  молчать. Ведь я лучше останусь  легендой, чем мертвой легендой». Таков своеобразный оптимизм Кита, приправленный изрядной толикой здравого цинизма.

Да, этим дерзким, неуклюжим, грубым “Stones” однажды повезло. Какими же непосильными трудами они завоевали этот безумный, безумный, безумный мир  шоу-бизнеса?  Кит  отвечает на этот сложный вопрос, как всегда, с хитрецой: «Все началось с того, что я начал заниматься перед зеркалом. В этом плане я начал подавать надежды.  Но единственное, чего у меня не было – это денег на хорошую гитару… Однако я отрепетировал все нужные движения, а гитара  нашла  меня потом сама». Стоит ли в наши дни говорить, что феномен «Роллингов» -  это комплексное явление, в котором строгий менеджерский расчет соединился  не только с их природной одаренностью, но и с веяниями времени и, конечно же,  невероятным везением?  Первый вкус славы маленький Ричардс испытал еще в нежном возрасте, когда выступил в Вестминстерском аббатстве в качестве солиста своего школьного хора. Однако с ломкой голоса о музыке, казалось, пришлось забыть. И вот теперь, с позиции прожитых лет, суперзвезда рок-н-ролла говорит о своем жизненном пути так: «Начиная с Вестминстерского аббатства, это был путь вниз». Завидная самокритика!  «Быть легендой – это легко.  Просто жить – это гораздо труднее. Если вы считаете меня гитарным героем, то я так никогда и не выступлю на этом конкурсе  -  у меня не хватит  знаний верно заполнить бланк участника».

Возвращаясь к мифу и образу Кита в душах и сердцах миллионов поклонников “ The Rolling Stones”, нельзя не поразиться, насколько его личное отношение к данному феномену многозначно и неординарно.  Сцена для Ричардса – не столько средство самовыражения и заработка денег, сколько вид общения, своеобразный способ существования на этой планете.  Расхожий  образ пирата его забавляет, но он никогда не «седлает» его, дабы скрыть за этим эффектным имиджем свои недостатки или слабости: «Чтобы сыграть пирата, мне необязательно было прицеплять бороду и надевать треуголку…  В наше время пираты часто носят дорогие костюмы». Кит  далек от того, чтобы  считать себя живым классиком и героем нашего времени, но в глубине души, конечно же, осознает,  какие качества ценит в нем публика.  «Лучшие умирают молодыми… но что тогда остается на мою долю?», — риторически вопрошает он, и мы снова вспоминаем его песню “The Worst”  с альбома “Voodoo Lounge”.   Да, «Роллинги» были и агрессивными  нигилистами, и «потрясователями основ» (« в шляпах земли греческой», как писал Н.С. Лесков в своем бессмертном «Заячем ремизе»), и презрительными шовинистами  — но время показало, что без этих качеств невозможно трезво оценивать действительность в нынешнем мире, да что там — просто оставаться в своем уме.  «В самом начале нашей карьеры мы хотели достать пулеметы и расстрелять всех подряд – но у нас уже были гитары, и мы занялись сочинением песен», — так описывает Ричардс  процесс сублимации негативной энергии, приведший  простых парней из лондонского пригорода на вершину Олимпа рок-музыки.  «Роллингам» удалось заставить жизнь со всеми её невзгодами и трудностями работать на себя – и процесс этой адаптации запечатлелся в их песнях, ставших бессмертными хитами.

Чувствовал ли когда-либо Кит угрызения совести за то, что
он, быть может, стал великим незаслуженно, вопреки чьей-то воле или на чьем-то несчастье? Этого мы не узнаем никогда. Многим приходит на ум трагическая фигура Брайана Джонса, которого погубила неразделенная любовь к  Аните Палленберг, бросившей его ради Кита… Однако, не углубляясь в истинные возможные причины гибели основателя “Rolling Stones” (а они достаточно подробно описаны в моей книге «Одинокий бунтарь: Брайан Джонс и юность “The Rolling Stones”), приведем еще ряд  высказываний Ричардса:  «Самая важная вещь в жизни – это…сама Жизнь. Каждый, кто утверждает обратное –  тот идиот. У тебя есть жизнь, ты её и живешь. Я считаю, что жизнь – это всё, что у меня есть, и я возьму от неё  только лучшее…  Вот так я  научился терпеть себя самого. Так и должно быть  в жизни – то вверх, то вниз. Иначе ты не почувствуешь разницу, иначе это будет просто тонкая прямая линия – как на кардиограмме.  Но когда она показывает такую прямую линию – ты  уже мертв. С возрастом начинаешь смотреть  на свои года по-другому – начинаешь пользоваться ими как привилегиями, вместо того, чтобы долго карабкаться на вершину, а потом резко  сигануть оттуда вниз».

Итак, главному «Роллингу» исполняется семьдесят.  Позади годы арестов, скандалов, переполненных стадионов, напряженной работы в студии и безбашенных оргий за кулисами. Казалось, что все песни спеты, а все вино выпито…  Ан нет – “Stones” снова в пути,  они вооружены и опасны. Что ждет их в будущем?  Вечная слава — или, быть может, непреходящее забвение? Английская пословица говорит: «У кота девять жизней». В таком случае у «Роллингов» -  двадцать пять долбанных жизней ?  «Все приходит и уходит, и то, как с этим жить – единственная проблема. Публика думает, что я знаю, что делаю. О’кей, позвольте вас одурачить: самое важное – это то, что случится со мной завтра. Готовы ли вы к этому?» — отвечает на это мудрый Кит. И добавляет напоследок: «Туда я обязательно возьму с собой в качестве прислуги этих  трех  придурков…».

Добавить комментарий