Заключение

Больше 40 лет прошло со дня смерти Брайана, однако споры о нем не утихают до сих пор. Брайан Джонс был и остался воплощением «Роллинг Стоунз». В то время как Мик Джаггер и Кит Ричардс — если это действительно были они — сочиняли песни, то Брайан проживал их. Его жизнь была, по меткому выражению критиков, «самой длинной коктейльной вечеринкой на свете». Эндрю Олдэм — напомним, не самый близкий друг Брайана — спустя 15 лет после его смерти так подытожил трагедию его жизни: «Вместе с талантом человеку редко дается продуктивность. Каждый из нас достигает ее по-своему. Это — наша жизненная доля. В судьбе Брайана ничего не было предначертано так, чтобы достичь такой стадии, когда все становилось просто. Он всегда был Брайаном Джонсом — через какие бы перипетии не проходили «Роллинг Стоунз». Он играл роль Брайана Джонса всю свою жизнь, и даже его смерть была частью этой роли».

Это — весьма распространенный взгляд на жизнь и творчество Брайана. Очень трудно с ним согласиться, так как трагедия никогда не бывает ни «коммерчески удачной», ни «частью роли», так как всегда нежданна и до безумия удручающа. Последняя фраза Олдэма особенно жестока. Но если призадуматься, в словах экс-менеджера «Роллингов» все же есть крупицы истины. Брайан достиг всего в своей жизни легко, играючи — и не смог удержаться на вершине славы. Вероятно, для этого он не обладал какой-то врожденной стойкостью. Но это ни в коем случае нельзя поставить ему в вину. Он прожил жизнь так, как мог — и в этом и его достоинство, и трагедия. Брайан не осознавал величины своего таланта. Оттого, что он недооценивал его, ему приходилось унижаться перед «Роллингами». Оттого же, что он порой переоценивал себя, он не смог стать таким же жестким, целеустремленным и самоуверенным, как, скажем, Пол Маккартни.

Брайан до самой своей смерти жил и чувствовал себя вечным подростком. Он бунтовал всю свою жизнь — сначала против родителей и учителей, потом — против истэблишмента, и, наконец, в финале — против «Роллинг Стоунз». Чем это в итоге это обернулось для него, мы знаем. В политике подобных людей называют «перманентными революционерами». В России такими были Толстой и Троцкий. В ранней юности Брайан предпринял все для того, чтобы порвать со средним классом, к которому принадлежала его семья, и выбиться в суперзвезды, в небожители. Достигнув же этого статуса, он не нашел в себе ни сил, ни желания наслаждаться роскошью и славой.

Почему же так произошло? Брайан увидел, что те идеалы, за которые он боролся, стали химерой, что роскошь и слава — обманчивы, что его семья не поняла его, что в любимых женщинах он не нашел сочувствия, и что друзья — «Роллинги» предали его и изгнали из ансамбля, а роскошная усадьба А.А. Милна стала для него не местом успокоения, но смертного упокоения. Спрашивается — почему такой кризис убеждений не настиг многих других ныне здравствующих рок-звезд, порой даже более одаренных, чем Брайан? Да потому, что Брайан в 60-х годах был яркой, оригинальной, кричащей индивидуальностью. Брайану было мало чисто материальных атрибутов счастья — солидного счета в банке, поместья, красивых поклонниц — он стремился к достижению высоких образцов в музыке. Подавляющее же большинство современных ветеранов рок-сцены — типичные буржуазные исполнители, действующие по тем «правилам игры», что им предложили в самом начале, за которые они с радостью ухватились и которым следуют всю свою жизнь. Брайан — трагический неудачник, «лишний человек», который как никто другой отчетливо видел фальшь окружающего мира; он внезапно понял, что близкие люди и фанаты стремились не к пониманию его души и устремлений, а к тому, чтобы просто погреться в лучах его славы. Прочие исполнители верили и доныне веруют в идеалы современного общества и являют собой наиблагополучнейшее их выражение: они счастливы, так как понимают, что человеческое счастье имеет в наши дни сугубо материальную оболочку — и, достигнув его, откровенно наслаждаются им. Большинство рок-звезд 60-х избрали проторенную дорогу успеха — Брайан же Джонс, бунтарь-одиночка, подобный лондоновскому Мартину Идену, отверг ее.

Трагизм Брайана как человека и музыканта состоит в том, что он был вынужден бороться за право заниматься любимым делом в одиночку, безо всякой помощи со стороны как близких, так и общества, в котором он жил. Брайан подрубил сук, на котором сидел: сначала тем, что одним за другим отверг своих детей, а потом — ужасающими излишествами как в личной, так и в общественной жизни. Брайан не хотел следовать «правилам игры» в своем обществе. Он стремился к Алым Парусам своей мечты. Близкие люди много раз уговаривали его отказаться от нее, смириться, стать обычным человеком. Брайан, вырываясь из тесных оков сначала челтнемского, а затем — и всего английского общества, твердо стоял на своем и отвергал все попытки заковать себя в его «хитиновый покров». На этом пути он растерял сначала возлюбленных, затем друзей, перестав находить у кого бы то ни было ни поддержку, ни простое сочувствие — и все потому, что действовал необычно, нетрадиционно, строя свой стиль и образ жизни как подлинное Искусство. Когда знакомишься с его жизненным путем, то поражаешься обилию странных поступков, эпатирующих высказываний, необычной одежды, вызывающих жестов — словом, всевозможной эксцентрики, которая заставляет задаться вопросом: а объединяется ли все это пестрое разнообразие в единое целое? Да! Да! Жизнь — как Искусство.

Мы вправе предположить, что все самое странное и необычное в биографии Брайана, начиная от музыки и кончая сексом, явилось закономерным порождением особой культуры — контркультуры 60-х годов. Его жизнь стала традиционным каноном поведения молодого музыканта того времени, и можно сделать вывод о том, что Брайан был одним из законодателей подобного канона жизни; той Личностью, что стояла у его истоков; тем Человеком, который придал 60-м годам их неповторимый дух, цвет и звук. Корни подобного мировоззрения можно найти в понятиях артистической богемы, сложившейся в XIX веке в лоне европейского Романтизма. Брайан Джонс — это романтик чистой воды.
Мы вправе предположить, что все самое странное и необычное в биографии Брайана, начиная от музыки и кончая сексом, явилось закономерным порождением особой культуры — контркультуры 60-х годов. Его жизнь стала традиционным каноном поведения молодого музыканта того времени, и можно сделать вывод о том, что Брайан был одним из законодателей подобного канона жизни; той Личностью, что стояла у его истоков; тем Человеком, который придал 60-м годам их неповторимый дух, цвет и звук. Корни подобного мировоззрения можно найти в понятиях артистической богемы, сложившейся в XIX веке в лоне европейского Романтизма. Брайан Джонс — это романтик чистой воды.

Брайан создал принципиально новый стиль жизни: он стал основоположником Гламура задолго до XXI века, когда это слово стало уже ничего не значащим и стершимся, как старая монета. Не жить чужой жизнью, быть верным самому себе — таков был главный девиз Брайана Джонса. Для него главным в творчестве были вдохновение, душевный подъем, радость творческой окрыленности. К его чести следует добавить, что он так и не успел стать Гордым Арийцем рок-н-ролла, подобно тем же «Роллингам», Маккартни, “Led Zeppelin” и другим (таковым его сделали уже последующие поколения его фанатов). Думается, именно поэтому его фигура так близка российским любителям музыки. Для нас, русских, Брайан навсегда останется воплощением творческой свободы 60-х годов, их бесстрашия и дерзкой самобытности. Нам, выношенным в утробе российской цивилизации с ее вниманием ко всем «позабытым и позаброшенным», очень дорог Брайан как носитель образа «лишнего человека» — классического образа русской литературы. Он оказался близок русской душе с ее тяготением к Несбывшемуся, к запредельным образцам Прекрасного и Гармоничного в душе, в сердце и в жизни. Он всегда будет напоминать нам о «чарующем аромате» незабвенных 60-х.

Какие бы новые скандальные подробности жизни Брайана не всплыли рано или поздно на поверхность, Брайан Джонс был, есть и будет подлинным Героем рока, великим Музыкантом, замечательным Человеком. Он научил людей жить смело, мыслить нестандартно и жертвовать собой ради непреходящих целей. Группа «Роллинг Стоунз», в создание которой он вложил все, что мог, существует до сих пор — и это главное его достижение. Брайан Джонс всегда жив в наших сердцах!

Добавить комментарий