Марианн: одна дома

Дневник альбома

“Mojo”, 2018

Одинокая, осиротевшая,  испытывающая боль, Марианн Фейтфулл начала работу над своим 21-м альбомом с миссией трансформировать свои жизненные испытания в прелестный катарсис и пригласила “Mojo” присоединиться к её путешествию. Читайте о том, как Ник Кейв, Йоко Оно, и даже Кит и Мик предложили ей свою поддержку и почему в финале работы Уоррен Эллис залился слезами. «Это самый честный альбом, который я когда-либо записывала», — говорит она в беседе с Крисом Нидзом.

25 октября 2017

«Доброе утро, дорогуша!»  Марианн Фейтфулл говорит по телефону из своей квартиры в Париже.  Сиплый голос, раздробленный нелегким жизненным опытом, битвами сильных личностей, в которых она вышла победительницей,  и теперь – физической болью, которая бросает ей вызов каждый Божий день. Этот голос — также и мгновенно узнаваемая деталь исполинского полотна поп-революции 60-х, последствия которой мы нынче получили в наследство.

Ваш покорный слуга впервые познакомился с Фейтфулл в ресторане  Сохо в 1979-м, во время её первого интервью по завершении работы над “Broken English”- альбомом, выведшим её из холода забвения после периодов наркозависимости и бездомности. Некогда некоронованная принцесса 60-х, мисс Икс Редлендского ареста, которая вместе с «Роллинг Стоунз» написала “Sister Morphine” и вдохновила своего бойфренда Мика Джаггера на создание  “Sympathy For the Devil”, она всегда отличалась люминисцентной харизмой исключительно личной природы: веселая и умная, но и выносливая, словно древнегреческая кожаная куртка, в которую она завернулась в момент той памятной беседы со мной. Всегда кто-то больее, чем просто муза Джаггера, она вполне могла задекларировать мне в лицо с полнейшим на то правом: «Мальчик… ему очень повезло, что я была рядом».

Но последние несколько лет были неласковы с Фейтфулл: её здоровье ухудшилось, а душевное состояние усугубилось со смертью её лучших друзей. Четыре года назад “Give My Love To London” («Передайте мою любовь Лондону»), её 20-й сольный студийный альбом стал свидетельством её неисчерпаемой творческой жизнестойкости.  Совместные работы с Ником Кейвом, Стивом Эрлом, Анной Кальви, Пэт Леонард и даже с Роджером Уотерсом,  призванные создать в головах слушателей подлинно драматические картины, которые основывались на её богатом и жизненном опыте,а  также изысканноых взглядах на жизнь, были лишь началом… в то время как сам тот альбом звучал, словно был  её последним!

Итак, это приятный сюрприз – знать, что Фейтфулл планирует сочинить и записать свой 21-й альбом. Но еще более приятно, что она вознамерилась держать “Mojo”в курсе всех своих дел, главным образом в ключевых интервалах творческого прогресса. По ходу дела, нам будет предложен «интимный» взгляд внутрь создания пластинки, которая отражает расставание со старыми друзьями, а особенно – с давней наперсницей «Стоунз» Анитой Палленберг , и одиночества Фейтфулл, живущей ныне в Париже и всё ещё надеющейся то, что любовь однажды снова постучится к ней в дверь. Результаты, обрамленные богато орнаментированными и чувственными музыкальными декорациями не без помощи уже  знакомых нам персонажей (в том числе «вернувшимся» Кейвом), навевают сравнения с предзакатными работами Джонни Кэша и Леонарда Коэна.

«Это самый честный альбом из всех, которые я когда-либо записывала, — отметит она чуть позже. – Я всегда пыталась не открываться. Но ничто не сравнится с реальной трудоемкостью в плане показать вам некоторые глубины».

 2 ноября 2017

Марианна снова у телефонной трубки – на этот раз с новостями о недавнем вечернем чаепитии с семьей Ричардс после того, как тур «Стоунз» достиг Парижа.

«Это было просто волшебно, с Марлоном и Люси, Анджелой и всеми их детьми, — говорит она  все еще в приподнятом настроении. – А потом показался Кит! Это было очень трогательно, потому что мы все скорбели по Аните, реально. Это была огромная потеря для всех нас. Я была очень тронута тем, как семья Ричардсов была добра ко мне после смерти Аниты. Я ощущала себя частью их семьи».

Тем временем, началась работа над альбомом, который, как говорит Фейтфулл, будетс продюсирован Уорреном Эллисом из “Bad Seeds” и Робом Эллисом (которые оба работали над «Передайте мою любовь Лондону»), коллаборатором Пи Джей Харви, а также с помощью клавишника-композитора Эда Харкурта и гитариста концертной команды Фейтфулл – Роба МакВи.

«Без Роба Эллиса я бы сошла с ума, — говорит Марианна. – Когда я пишу, то я реально нуждаюсь в ком-то, с кем можно поговорить. Обычно я говорила с Анитой, но теперь все это в прошлом. Роб просто был рядом, помогая мне и находя для меня нужных для работы людей».

Планируется, что основной корпус работ пройдет в студии “La Frette” недалеко за городом, где были записаны «Скелетное дерево» Ника Кейва и “The Bad Seeds”, а еще фрагменты недавнего диска «Отель и казино «База спокойствия» “Arctic Monkeys”. «Это ситуация «живой» записи, — говорит Фейтфулл. – Кажется, что это будет очень весело, записываться с группой. Это будет очень необычно, эта пластинка. Она очень акустическая, почти фолковая».

Но решающим фактором и основной темой диска по-прежнему станет боль во всех её ипостасях и обличьях. «У меня этот жуткий артрит, — говорит Фейтфулл. – Он поселился в моем левом плече, руке и кисти. Я восстановилась после всех тех ужасных вещей – типа сломанной спины и инфекции шейки бедра. Это было довольно плохо, а потом у меня появился этот жуткий артрит. У моей матери он был тоже, так что я думаю, что это гены. Я левша. Именно поэтому мне трудно писать или печатать. Это ужасно, чувак, но я борюсь с этим. Но гораздо больше этого я желаю сейчас выйти с этим диском в свет. Кажется, я словно приехала из дома отдыха».

Боль нашла свое почетное место в наисвежайших сочинениях Фейтфулл:  отражениях душевной пустоты, образовавшейся после  смерти «дорогих старых друзей», в том числе Палленберг, издателя Ричарда Невилла, писателя Хиткоута Уильямса, гитариста Мартина Стоуна и австралийского художника Мартина Шарпа, который создавал конверты альбомов «Крим» в 60-е.

«Я всегда пишу о том, что происходит со мной – и это то, что происходит всегда, — говорит она. – Эти песни такие грустные, потому что мне было нелегко. “Don’t Go” («Не уходи») – это была первая вещь, которую я написала, она о Мартине Стоуне. Он играл в группе под названием “Mighty Baby” («Могущественная Крошка») и стал моим классным другом; я познакомилась с ним на встречах Анонимных алкоголиков. Я ничего не знала о его музыкальной карьере. Это был не тот стиль музыки, что мне нравился! Ему пришлось приостановить свои музыкальные дела из-за наркотиков и выпивки, а потом он начал вторую карьеру как дилер редких книг. Эд Харкорт написал мелодию, и она прекрасна. «Не уходи» — это также и об Аните. Я была просто безутешна, когда она умерла. У меня просто нет слов, чтобы описать то, как сильно я скучаю по ней».

Палленберг окончила свои дни в Редлендс, где рисовала картины, которые теперь украшают стены квартиры Марианны. Фейтфулл задается вопросом, а реально ли её старая подруга когда-нибудь покидала орбиту «Стоунз» ?

«Она была гораздо более круто замешана на том мире, чем я, — говорит она. – Я же выпала из него очень быстро. Я стала первой на выходе — и слава Богу; не то, что я не люблю и не уважаю их, но я знаю, что я бы не вынесла ещё больше. В той же степени, как я люблю «Роллинг Стоунз», они больше не являются частью моей жизни».

Назад к фронтам альбома, песни и мысли для её песен постепенно собираются в одну стопку. Более того, уже ясно, что все подряд они явно не подойдут для Фейтфулл. Марк Лейнгэн предложил одну из них под названием “They Come At Night” («Они приходят ночью»). «Она об убийствах в Париже в 2015-м, — говорит она, — это ужасный бизнес. Я спела её в «Батаклане», когда там только что стерли кровь со стен. Мы были первыми, кто пришли туда и дали шоу – экстраординарный опыт. Я взяла эту идею у продюсера Хэла Уиллнера о том, что каждые 70 лет кажется, будто нацисты снова возвращаются: Трамп, Исида и вся эта штука с «Брексит» — это их часть».

«А потом есть эта песня, которую я всегда любила – «Самый одинокий человек» (“Loneliest Person”) “The Pretty Things” – но она невероятно грустная! И еще одна, классненькая, под названием «Пусть твои карие глаза не просыхают» (“Don’t Let Your Brown Eyes Dry”). Я получила открытку от Йоко Оно, которая за эти последние 6 лет ужасного говна, что приключилось со мной, оказала мне самую замечательную поддержку. Она прислала открытку с изображением глаза, где было написано лишь: «Пусть твои глаза не просыхают». И я подумала: «Так это же песня!».

Фейтфулл хочет записать и две народные английские фолк-песни, которые пел ей её отец-лингвист, когда она была маленькой: «Три храбрых королевских служаки» (“Three King’s Men Bold”) и «Много лет назад» (“Long Years Ago”). «Обычно мы ходили в поход в Нью-Форест и я садилась у его ног, и он играл песни на своей гитаре». Роб Эллис специально поехал в «Сесил Шарп Хаус», чтобы заполучить слова к ним.

Также, она только что написала еще одну новую песню с Эдом Харкортом под названием «В Париже нет луны» (“No Moon In Paris”) . «Она красивая, но также и очень грустная. Так что теперь я вижу, что именно мне необходимо – нечто чуть более позитивное и не очень грустное. Сейчас я выхожу из моей грусти. Есть еще много чего, что мне нужно сделать, и мы собираемся сделать это. До января мы записываться не будем».

Роб Эллис, который работал с Марианной пять лет в качестве (как он сам описывает) “листораскладчика и архивиста», говорит, что Уоррен Эллис хочет снова вернуться к «Ведьминской песне» (“Witches’ Song”) c «Ломаного английского» (“Broken English”), но преподнести эту идею Марианне ему еще только предстоит.

«Что самое интересное – то, что она оглядывается на свое детство, — говорит Роб, — одновременно отдавая должное факту, что она стареет, а её друзья умирают. Каждый раз, когда мы общаемся, она очень не прочь подбросить в работу побольше темповых песен, но как бы много их мы не перебирали, все время кажется, что они не подходят. Тут готовится нечто такое очень задумчивое, меланхолическое. Она реально борется со своим артритом, особенно тогда, когда холодает. Но все мы очень радуемся, когда приступаем к работе».

28 ноября 2017

Несмотря на недавний приступ бронхита, Марианна записала песню ранних «Тираннозаурус Рекс» “Organ Blues” для трибьют-альбома Марка Болана, продюсером которого выступил ее друг и бывший продюсер Хэл Уиллнер, и в котором также участвовали “U2”, Ник Кейв, Марк Алмонд и Джей Джи Тирлуэлл. «Я знала Марка, когда он ещё был Марком Фельдом, — говорит Марианна. – Он был милашкой».

Это первая запись Фейтфулл начиная с 2014-го, и для нее является огромным преимуществом то, что команда Уиллнера оборудовала её квартиру на Монпарнасе в некое подобие походно-полевой студии звукозаписи. «Я немного нервничала, но в итоге у них все получилось очень хорошо, — говорит она. – Для меня это очень информативно. У меня появилась более четкое представление о том, с чем мне придется считаться в плане своих физических сил; как долго я смогу продолжать перед тем, как мне надо будет отдохнуть или пойти прогуляться… Подобные штучки».

В другом разрезе, она с радостью рассказывает о “Fleur D’Ame” («Цветке души») — недавнем документальном фильме о Фейтфулл от режиссера Сандрин Боннэр. «Все получилось очень неплохо, но для меня эти съемки были кошмаром. Я ненавижу такие штуки, реально. Мне они кажутся вторгающимися в запретную территорию. У ней была заранее продуманнаое представление обо мне как о бунтарке. Это не то, чем я занимаюсь. Все это окончено и завершено. Я сдалась. Она была очень расстроена. Это было похоже на некое жуткое подобие фехтовального матча до летального исхода, но я выиграла. Она все время пыталась заставить меня выйти из себя, но я не сделала этого. Смею предположить, будто она думает, что именно так делают хорошее кино. Я во все время съемок  я включала свой шарм, и это свело её с ума. В конце концов, этот документал вышел таким, как хотела я. Я выиграла».

20 декабря 2017

Создание песен постепенно продолжается. Фейтфулл сочинила новые баллады предельно личного характера, в том числе «Непонимание»( “Misunderstanding”) и «Мой особенный путь» (“My Own Particular Way”). «Я написала кое-что в последнюю минуту, почти наспех. “My Own Particular Way” – здесь я зову кого-то, кто бы пришел и полюбил меня; пожалуйста, пришлите мне кого-нибудь для любви. Это посвящено Уоррену, реально. Это не любовный роман, конечно же… но я влюбилась в Уоррена. Все наши отношения вращаются вокруг музыки. Я просто обожаю работать с ним».

Есть здесь еще одна душещипательная дань уважения памяти Палленберг – «Рожденная жить» (“Born To Live”), в которой есть такая строчка: «Умереть хорошей смертью – это моя мечта. Рожденная жить и умереть, всегда любящая тебя». Нашлось место и для совместной работы с Ником Кейвом: “The Gypsy Faerie Queen”,  хотя в данном случае не обошлось без некоторых пререканий. «Это небольшое чудо, — говорит Фейтфулл. – Я спросила, не напишет ли он музыку к ней, и он ответил со словами: «Знаешь, я так занят». Я сказала: «Я всё поняла, извини за беспокойство». А потом он просто ответил по имейлу: «Спасибо тебе большое за понимание, вот твоя песня». Это просто шикарно, ее поют Леший и Цыганка-Королева Фей, которая ходит меж зарослей терновника со своей свитой, одетая в шубку из кротовьего меха и с короной из рябиновых гроздьев на голове, а следом за ней везде следует Леший. Она больше ничего не говорит, она поет».

У Фейтфулл также родилось название для её альбома. «Одаренность со знаком минус» — это взято из письма поэта Джона Китса к его  братьям по поводу Уильяма Шекспира, в 1817-м: «Это означает способность, которую имел Шекспир, будучи наделенный возможностью смотреть на что-нибудь со всех точек зрения». Через 9 дней Марианне исполнится 71.

15 января 2018

Запись идет в “La Frette” уже более 2-х недель. Продюсеры Уоррен и Роб Эллис, гитарист Роб Макви и Эд Харкорт проводят неделю за записью бэкинг-треков перед тем, как Марианн прибудет для того, чтобы спеть свой вокал; обычно по два трека в день. «Она просто входит и поет, принимает парочку-другую стопочек, и вот и все; больше ничего вы не получите», — говорит Уоррен.

«Несмотря на мою жуткую боль, это было классненько – тусить со всеми, — говорит Фейтфулл. – Я поняла, что мне реально помогает быть с людьми, особенно с ними. Я люблю свою группу больше, чем кто-либо когда-либо любил группу. Запись была превосходной. Студией был этот старый, старый дом. Для меня это было очень трудно, но в нём происходило нечто волшебное».

Ник Кейв приезжает, чтобы присоединиться к группе, спеть подпевки-хоралы и поиграть на пианино. «Если здесь есть кто-то, на кого я могу положиться, то это Ник Кейв. Я не знаю, как это  назвать, но нам очень повезло, что мы можем писать такие красивые песни вместе, и я люблю его голос».

Они снова достают из небытия “As Tears Go By” – первый сингл Марианны, написанный Миком Джаггером и Китом Ричардсом в 1964-м и перезаписанный на альбоме “Strange Weather” (1987). «Это третий раз, когда я пою её и, видимо, последний, — объявляет она. – Я хотела улучшить её по сравнению  с обеими другими версиями – и вот она готова».

«Это слишком экстраординарная песня для тинейджеров, сочинивших её, — делится своими мыслями Уоррен. – Слышать, как она поет ее сейчас, это реально было нечто. Роб и я очень хотели, чтобы она попробовала. А она хотела спеть “It’s All Over Now Baby Blue”. Было такое чувство, что мы реально правильно делаем, что возрождаем эти песни».

“Witches Song” – идея Уоррена – стала психоделической мантрой с Кейвом на подпевках. Но Марианну это не убедило. «Все они балдеют от нее, — говорит она. – Но я еще не поняла, от чего конкретно. Мне требуется немного времени для того, чтобы дойти до этих вещей. Этот долбанный альбомчик живет своей жизнью. Это как книга; песни идут своим благополучным чередом, и в большей степени ты не можешь с этим ничего поделать».

Некоторые треки сходят на обочину вдоль дороги, не проходя отбор — в том числе открытка Йоко («Я не смогла правильно проникнуться ею»), а также вещи, забракованные по совету Ника Кейва против детских фолк-песен. «Сейчас мой голос просто не готов к ним. Это могло бы выглядеть симпатично, но Ник сказал: «Не опускайся до попыток спеть их, потому что это поранит тебя». И он был прав».

Марианн выкладывается полностью, особенно в опустошающем  душу дубле “No Moon In Paris” — до мозга костей пробирающей исповеди, в которой она поет: «Что мне остается делать, как не притворяться смелой и сильной, когда я таковой не являюсь ?».

Вспоминает Уоррен Эллис: «Она приехала в студию и сказала: «Я хочу записать “No Moon In Paris”». То, как именно она поет ее в контрольной рубке, с треком сопровождения, звучащим из колонок… Она сидела в углу на стуле с микрофоном. Она записала тот свой вокал, и вдруг повисла тишина. Все в студии разрыдались. Каждый повис на чем угодно, что было у него под руками. Я был настолько впечатлен, что мне пришлось выйти на полчаса в свой кабинет. Потом я пришел обратно, и она сказала: «Все было в порядке ?» Это было довольно весело; она не оставила в комнате камня на камне».

Это снова случилось и с “Born To Live”  - за тем исключением, что теперь эмоциональный прилив испытала Марианн: «Все эти воспоминания вернулись ко мне в виде тяжести на душе. Когда я пела её, то появилась Анита, прямо там передо мной… Вот какая штука по поводу всех этих песен. Они не просто о тех людях; они обо всех, кто проходил через те же самые штуки, что и я. Как же тяжело терять ваших любимых!»

19 февраля 2018

В то время как она записывала вокальные вставки в своей квартире, Фейтфулл настояла на том, чтобы перезаписать “As Tears Go By”. Это  её фирменная песня, и потому она хочет правильнее прочувствовать её с ее нынешней перспективы.

«Она просто была недостаточно хороша, — настаивает она, – И ей пришлось стать настолько совершенной, насколько это может быть. Мне 71. Мой голос уже не тот, когда это было в первый раз, как я спела ее, и он не был таким грустным и трагичным во время второй попытки, когда я записала ее с Хэлом Уиллнером».

Как бы там ни было, наисвежайшая версия прошла самый суровый отбор. «Она полностью охватывает все мои познания и навыки. Я реально понимаю песню, и это хорошо».

1 марта 2018

«На дворе 10 градусов ниже нуля, и  я ощущаю это, — дрожит Марианна по телефону.- Я одела пальто и шарф. Это похоже на конец Второй мировой войны».

Она по-прежнему заботится о высоком градусе меланхолии, неотъемлемо содержащимся на “Negative Capability” и считает, что “Don’t Go” – это её дань памяти Палленберг и Мартину Стоуну: «Возможно, просто еще одна песня о трагической смерти, вот так». Она составит порядок звучания песен перед тем, как будут готовы мастеры альбома, но она по-прежнему будет следить за качеством того, чего уже добилась.

«Уоррен – это первый человек, кто сказал мне: «Это чудесно!», и я сперва  не могла его понять; я не верила ему и считала его сумасшедшим. Но теперь мне это видно… Все вышло фантастическим. Человек, кто реально не верит в это – я!»

19 мая 2018

Я напоминаю Марианне, что прошло почти 50 лет с тех пор, как я был свидетелем возвращения «Стоунз» на сцену на концерте “NME Pollwinners” в старом “Empire Pool”, Уэмбли. Во время их предпоследнего выступления с Брайаном Джонсом в группе, они сыграли вскоре вышедшую в свет “Jumpin’ Jack Flash”; Фейтфулл сидела в первом ряду. «Я была там с Анитой, — вспоминает она. – Мы пытались хорошо относиться к Брайану. Мы чувствовали вину перед Брайаном».

Марианн, Анита и Майкл Купер (в центре) на концерте "Стоунз", май 1968

Последнее на “Negative Capability” — это то, что она решила не включать в альбом песню “The Pretty Things”. «На нём и без нее слишком много одиночества, — анонсирует она. – Это очень милая песенка, но ее написали очень молодые люди, и она не подходит под остальной альбом. Она многим нравилась, но я просто вижу, что она не подходит».

24 июня 2018

Марианну переполняет радость от того, что Мик Джаггер ознакомился с музыкой группы её внука Оскара Данбара “Khartoum” в зале “Dingwall’s”, Кэмден. Вследствие этого молодые дарования были  допущены  на афтопати после одного из шоу «Стоунз», чтобы сыграть там. «Война окончена», — декларирует она.

Теперь, когда “Negative Capability” завершен, она может окинуть взглядом свое недавнее «путешествие» в мир муз. «В моей жизни произошло много жутких случаев, и я реально понесла урон, — говорит она. – У меня сильные боли, и я реально постаралась быть сильной, поэтому я и могу делать свое дело до сих пор. Самое большое чудо – что я была в состоянии записать эту пластинку. Все, что мне остается сейчас делать – это превозмочь свои страхи по поводу того, что она не понравится людям».

Новый альбом совпадает с “Come And Stay With Me” – коллекцией от “Ace Records” с ее первой обоймой синглов на “Decca”. В конце 70-х  Марианна рефлексивно открестилась от своих релизов 60-х. Теперь же они запечатлели в себе эру, которую она некогда олицетворяла. Но это уже за пределами нашей темы… Марианн Фейтфулл по-прежнему создает музыку по своим собственным правилам, и это самое трогательное в ее карьере.

«Я знаю, что это кажется забавным, не правда ли ? – говорит она. — Все это – полное совпадение. Похоже на то, будто всем этим руководит что-то гораздо большее, чем я сама. Вселенная или что-то там… Кажется, вот наконец настал мой час, не так ли ?»

Добавить комментарий