«Я религиозен»

Журнал «Rolling Stone», декабрь 2001

Автор: Дэвид Фрике

- Что вы имеете от своих сольных работ, чего не имеете со «Stones» ?

- Люди всегда стараются сделать так, чтобы я говорил о «Rolling Stones» плохо. У «Роллингов» свои особенности. Это рок-группа. «Stones» играют Гершвина — это можно обсудить с ними, но вряд ли подобное случится. В группе ты как актёр, как в сериале о Джеймсе Бонде. Это клёво и чрезвычайно успешно. Но от тебя ждут, что ты всегда будешь вести себя, как Джеймс Бонд. Поэтому если хочется сделать что-то другое, приходится заниматься сольными записями.

- Как началась работа над альбомом «Goddess At the Doorway» ?

- Я сочинял песни дома, я вполне мог бы записать их при помощи компьютера и гитары. Все получалось свободно и просто. Друзья были рядом. Я бы создал альбом при участии своих детей, а я их всё время выпроваживал из своей комнаты. Но к себе нужно относиться сурово. Когда я подумал, что всё сочинил как надо, я проиграл альбом знакомым, и они сказали: «Это всё хорошо, но ты сделал только половину работы». Я ответил: «Как же, здесь много хороших вещей !» , но согласился с ними. Всегда по реакции людей приходится судить о самом себе: » Я могу сделать больше и лучше».

- Чувствуете ли вы, что раскрылись как композитор? В песне «God Gave Me Everything» вы признаетесь, что у вас чего только нет — факт, которому многие бы не поверили.

- Ни у кого нет всего. Некоторые удачнее других. Эта песня несколько противоречива. Какие-то вещи были написаны быстро. В конце концов сам удивляешься, о чем они. Но самая противоречивая песня — это «Too Far Gone» . В начале я со всей убедительностью заявляю, что ненавижу ностальгию, а потом всё время говорю о прошлом.

- Вы всё больше и больше рефлексируете? Некоторые из лучших песен альбома, такие, как «Don’t Call Me Up» и «Don’t Call Me Up», баллады.

- Песня «As Tears Go By» — вот она рефлексивная. А в этих ничего нового. Я сочиняю так много баллад, что их приходится класть «под сукно». Побольше динамичных номеров — это требование Кита. Самый балладный альбом «Stones» — «Tattoo You», который имел в докомпакт-дисковую эпоху одну сторону «рокеров», а другую — баллад. Хорошая была задумка, но больше так делать мне нельзя.

- Вы создали песню «Visions Of Paradise» вместе с Робом Томасом. На что похож творческий процесс с кем-то другим, кроме Кита ?

- Садишься в студию с парнем, которого не слишком знаешь. Но у него уже есть какие-то заготовки. Может быть, они тебе понравятся, может — нет. Придумываешь свои ходы, уже появляется кое-что. Роб был очень сосредоточенным парнем. Его задачей было придумать мелодию, непохожую на то, что я сочинял. Я бы сам не написал «Visions Of Paradise». Она для меня немного попсовая. Но мне она нравится. Она получилась. Я бы мог работать с Робом и ещё тремя другими людьми и даже не упомянул бы их в разговоре, потому что никому бы это не было интересно. Я пытался написать песню с Ленни Кравитцем на прошлом своём альбоме. Всё закончилось тем, что мы просто наширялись и начали плясать. К нам так и не пришла идея. Тогда мы записали кавер- версию «Use Me».

- Как вы отбирали «звёзд» для участия в альбоме? И каким тогда был баланс между искусством и маркетингом?

- Это было не то, как если бы я приехал в Лос-Анджелесс на поиски лучшего гитариста месяца. У меня был список кандидатов, и со многими у меня и раньше были личные отношения. Я уже встречался с Робом. Пит Тауншенд — мой сосед по Лондону. Он всё говорил : «Я знаю, что ты что-то делаешь в студии. Я тоже хочу прийти и сыграть.» По поводу Уайклеф Джина — я был на его концертах. Мне понравилась его музыкальная широта, есть у него хорошие карибские нотки, к каким я тоже тянулся. Я хотел пригласить Мисси Эллиот почитать рэп в вещи «Hide Away», но она не решилась. Мы никак не могли встретиться. В альбоме известная доля коммерции. Но сравнивать его, например, с «Supernatural» Сантаны, слушая который, люди забывают, что он — гитарист, нельзя. Что может быть более естественным для него, чем приглашать на запись альбома кучу певцов ? Для меня это не то же самое, я имею в виду певцов. Мне пришлось петь дуэтами.

- Вы написали песню «Joy» как дуэт с Боно ?

- Нет. Я знаю Боно очень-очень давно. Мы, когда встречались, всегда пели вместе. Однажды мы с ним и моей дочерью Элизабет пели мимо микрофона хип-хоп-версию «Satisfaction» на моём дне рождения. Это было весело. Когда «Joy» была почти записана, за исключением вокальных партий, я решил, что будет неплохо, если я спою с ним. «U2″ тогда играли в Кёльне, и я взял свою записывающую систему и пошёл к нему в гостиничный номер, где песня и была завершена.

- В гостиничном номере ? Вы так говорите, как будто это — церковный холл, где и оркестр, и хор, и всё такое…

- Очень трудно организовать всё сразу. Вы понимаете, как мы записывались. Но Пит Тауншенд был со мной в студии. Его не спугнули громкие усилители. Кажется, он поборол свои проблемы со слухом.

- Вы поёте в первых строчках «Joy», как едете по пустыне в поисках Будды, а встречаете Иисуса Христа. Это ведь герои Боно…

- Они ведь были хорошими людьми. Я просто захотел сделать такую песню.

- Насколько вы религиозны? Люди привыкли думать о вас как о…

- Гедонисте?

- По крайней мере как о рационалисте.

- Конечно, в известной степени я религиозен. Как каждый из нас. Это проявляется независимо от того, пытаемcя ли мы скрыть свою веру в Бога, или нет. Все мы настолько заняты, что в нашей жизни не хватает места, во-первых, для рефлексии, а во-вторых, для того, чтобы что-то вроде света веры вошло в нашу жизнь. Но в некоторые моменты жизни и то, и другое происходит. Я пел об этом ранее — в вещах «I Just Want to See His Face» и «Shine A Light». «Joy» более приземленная песня. Она — о радости творчества, вдохновения и сознания того, что Бог любит тебя. Вообще-то мне не хочется объяснять свои песни…

- По-прежнему ли вы испытываете такую радость от музицирования ? Например, на концертах «Stones» ?

- Да, но не каждый раз. Это происходит в определённые моменты. Вообще религиозный момент — это то, что зависит от сознания конкретно каждого. И всё-таки это близко к религиозному моменту, так же как половой акт может быть близок к половому акту. Возникает мысль, что выступление — это новое состояние души, хотя эту мысль можешь и не осознавать.

- Заставило ли 11 сентября пересмотреть ваши взгляды касательно веры и страха ?

- Находясь вдали от теракта, немного по-другому ощущаешь его. Если бы я жил в Нью- Йорке, я бы думал немного не так, как я думаю сейчас по этому поводу; типа «Вау, как я только остался в живых!» Но я чувствую такой шок, когда не знаешь, чего и думать. Когда стараешься вспомнить, что ты, собственно, делал в то время, ничего не получается. Да, для меня это был и шок, и перелом в сознании. Живя в Англии или во Франции, мы не чувствуем страха, что будем следующими. Я не хочу показаться чересчур хладнокровным, но просто за сотню миль от теракта не возникает мысли, будто я следующий. Я боялся не за себя, а за свою дочь, которая тогда была в Нью-Йорке. Атомные бомбы — вот чего я боюсь. Наверное, это идёт от страха перед бомбами, которые я видел в детстве. Это было страшным психологическим испытанием.

- Не кажется ли странным выпускать в такое время диск ? Вы хотите привлечь к себе внимание публики, а она поглощена событиями окружающего мира…

- Каждому нужно делать свою работу. Нельзя думать, что всё, кроме того, что показывают в новостях CNN — это пустяки. Я знаю, что службы новостей делают своё дело, но они излишне взвинчивают людей. В Англии «жёлтые» издания соперничают друг с другом, кто больше напугает народ. Они каждый день помещали на обложки такие ужасающие фотографии — и людям делалось страшно. Сейчас трудные времена. Но мы продолжаем жить. Мне никогда не получить больше места на страницах прессы, чем я получаю. И я не из-за этого занимаюсь записью альбомов.

- Какое будущее у рок-н-ролла в новую эру патриотизма ? Такая музыка была создана для того, чтобы изменять обыденный порядок вещей.

- Что Брюс Спрингстин когда-либо потрясал основы общества, я не думаю. Мне он всегда представлялся очень американским, очень патриотичным. Взгляните на обложки его дисков. Я не пытаюсь принизить его за это. По-моему, он хороший парень, и мне нравится многое в его музыке. Но даже те вопросы, которые он поднимал в своём творчестве, были частью основ общества, истеблишмента. У вас был президент, который отказался служить во Вьетнаме; он что-то подвергал сомнению в его альбоме «Born In The U.S.A.». Я вижу Брюса как архетипичную рок-звезду рабочего класса Америки, поэтому он пользуется таким успехом.

- Были ли «Stones» архетипичными звёздами среднего класса Британии, её истеблишмента ?

- Мы были очень городскими, воплощая в себе бунтарские позиции города. Также «Роллинги» были более циничными, менее ориентированными на истеблишмент, хотя люди считали нас истеблишментом из-за наших денег. Но у нас в Англии нет патриотизма, как у вас в Америке. Подобный патриотизм ушёл вместе с окончанием Первой мировой войны, когда всем было доказано, что он — дерьмо. Рок-н-ролл — не монолит, и в гораздо большей степени, чем кино. В нём уживается всё — от «Beatles» до Брюса Спрингстина и «Rage Against The Machine». Рок-музыка — это просто способ выражения.

- У вас есть планы по сольному турне ?

- Я собирался отыграть несколько шоу, но уже поздно. У меня и группы-то не было для записи альбома. Мне пришлось бы создавать группу, репетировать…

- Как ваши планы на следующий год касательно «Stones» ?

- Я сейчас занимаюсь этим вопросом. Это один из моих прожектов. Не думаю, что мы соберёмся записать новый студийный альбом. Но вот что мы соберёмся сделать — я пока не знаю. Ещё есть год времени.

- Есть ли у вас любимая песня или пластинка какого-нибудь артиста, который поразил вас в этом году ?

-Я слушал много СD — Мисси Эллиот, Мейси Грей. Я долго слушал нового Боба Дилана. Мне понравились мелодии, и по-моему, получилось весёленько. Это антитеза поп-музыке.

- Поп-музыка интересует вас сейчас ?

- В общем-то нет.

- Чего ей не хватает ?

- Сильных личностей с хорошими мелодиями и особым саундом. Я уверен, что такие появятся скоро — я терпеливый человек (ха-ха). Мне тут говорили: «Ты должен послушать новый диск Райана Адамса.» Я думаю, что он ничего. Это достаточно старомодная музыка. Но она привлекает к себе. Поп-музыка — это то, что насвистываешь в ванной (Шер, «Backstreet Boys»). С каждым такое бывает,так и надо, потому что никто этого не слышит.

- Какие перемены в музыке хотели бы вы видеть в следующем году ? 11 сентября должно повлиять на то, о чём, по мнению публики, должны рассказывать песни…

- Вряд ли. Появятся какие-нибудь ужасные стихи. Обделённые поэтическим даром должны стоять от этого в стороне. Это непросто. Дураков нет. Пишите там о луне в июне — вот мой совет большинству из них. Нужны настоящие слова и настоящие мысли, а не просто пастеризованный патриотизм.

Перевод с английского: Анатолий Лазарев.

Примечание: данный материал НЕ является перепечаткой опубликованного в журнале «Ровесник» в апреле 2002 перевода с аналогичного источника.

Добавить комментарий