Кит Ричардc: между нами, «Камушками»…

Журнал “Loaded”, ноябрь 1995 г.

Автор: Джон Уайт.

Перевод: Анатолий Лазарев, 2015 г.

- Я рано стал думать о тёлках, но они никогда не были мотивирующей причиной для того, чтобы играть рок-н-ролл. Это довольно забавно, но вначале охотнее кончали от нашей музыки именно парни.  А потом всё внезапно изменилось. Хит-сингл – и все эти 13-летние девчонки… Бля, круто! За неделю до этого я не мог ни с одной перепихнуться хотя б для поддержания здоровья. А тут все повернулось на 180° — и мне уже нужно от них обороняться. Однажды я проснулся и обнаружил, что я – секс-символ, братан. Но это никогда не было нашей главной целью. Скорее — счастливым стечением обстоятельств. Неплохой маленький бонусик – по крайней мере, на какое-то время. А потом ты понимаешь, что это переходит в безумие, и тебе нужно учиться тому, как с этим жить. До «Роллингов» эти тёлки даже не удостоили бы меня и второго взгляда… Теперь же они забрасывают меня своими трусиками с начертанными на них телефонными номерами. Эти визжащие трусы – и все они кончают на меня. И я сохранял их все. Я хочу сказать, что это может показаться счастливо сбывшейся фантазией каждого нормального парня, но потом это доходит до того, что тебе приходиться задавать себе вопрос: «Точно ли это – те тёлочки, с которыми я хочу тусоваться ?»

- Если верить легенде, то на ниву секса ты взошел поздновато ?

- Ну, да… Возможно, так оно и есть. Но на самом деле мне очень трудно вспомнить тот самый «первый раз». В школе искусств была парочка неплохих девчонок, которые показали мне нужное направление, но я не уверен в том, насколько далеко это зашло. То есть, до 20-ти лет я никогда ни с кем не заводил серьезных отношений. А потом, когда я понял это, то у меня уже были “Stones” – и куча телок в зале, каждая из которых страстно желает пошуровать у меня в труселях. То есть, я не гребанный ангел – понимаешь, что я имею в виду ? Так что перед тем, как что-то прикинуть у себя в голове, я уже лежу в постели с Ронни Спектор. Вот тогда-то я впервые понял, что такое рок-н-ролл. Также я узнал кое-что и о ревности – я прекрасно помню, как за мной гонялся Фил Спектор с пушкой в руках.  Тогда я и начал учиться тому, как  увертываться от ударов. Это был вопрос выживания.

- Каким было твое отношение к сексу в первые годы “Stones” ?

- Нууу… оно реально было всегда одинаковым. Все сводится к тому, что мне никогда не была интересна трахалка в чистом виде. Если я хочу быть с женщиной, даже на день или два, то сперва нужно немного повеселиться. А потом, если дело дошло до постели – что ж, прекрасно! Но я никогда не затевал отношения только ради «уам-бам-спасибо-мам». Бабы для этого – слишком драгоценные создания. То есть – я люблю баб.  Но моя любовь к ним слишком велика для того, чтобы просто подвалить, засунуть, а потом повернуться на другой бок.

- Ты никогда не был заинтересован в очередной «галочке» на постельном фронте ?

- В общем-то нет. И я никогда не понимал подобного отношения к этому у Билла. Вам нужно понять, что он делал это со всеми и вся. С самыми жуткими кошелками, которых только можно себе представить. С кем ни попадя… Меня же интересовали только реальные женщины, а не кто-то, кого ты схватил, быстренько оприходовал, а потом вытолкнул за дверь и поставил  мелом крестик. Если я ложусь с кем-нибудь в постель, то они должны мне нравиться. В противном случае я пойду-сяду в уголок и тихонько вздрочну.  Это совсем не то, что нужно отмечать в своей таблице очков.

- Как бы ты описал свое отношение к групиз в течение всех этих лет ?


- Ну… все, что я могу сказать о групиз 60-х и 70-х – это то, что среди них были очень классные девочки. Они тоже не любили чисто «уам-бам». Эти чики реально заботились о тебе. Ты говорил: «Мне сегодня не очень хорошо», и они приходили и кормили тебя. Это не было просто «ёб, ёб, ёб»… ну, правда, иногда точно так и было. Но в другие разы, когда тебе нужно было передохнуть и остыть, они были здесь рядом с тобой. Но вся эта штука с групиз была в то время совсем иной. Даже если ты проводил ночь с самой передовой девкой, то самое страшное, что ты мог заполучить – это большущий бутон «вьетнамской розы» на твоем конце, который можно было вывести разве что парой бочек антибиотиков. Сейчас же  это – либо жизнь, либо смерть. Ставки стали намного более высоки.

- Какой тип женщин всегда тебя привлекал ?

- На самом деле, у меня никогда не было представлений об идеальной женщине. Я просто люблю тех, кто любит меня. Я никогда не был из тех парней, которым нравятся только блондинки или все такое. Мне нравятся любые. Я хочу сказать – все женщины для меня бесконечно очаровательны. Они – это всегда некое обучение. Я могу гораздо лучше повеселиться с телками, чем в компании парней.  Когда мужики предоставлены сами себе, то они вечно меряются, стараясь возвыситься друг над другом самым скучным мачо-образом. Но у женщин – другая точка зрения на разные вещи, и они никогда не боятся указать, что я вел себя, как полный мудак. И мне это типа как очень нравится.

- Можешь ли ты описать себя как природного любителя пофлиртовать?

- Ну… давай скажем так, если говорить о чиках, то мне нравится видеть блеск в их глазах. Но это не всегда должно быть что-то связанное с сексом. Я могу точно так же наслаждаться этим с мамой Ронни или чьей-нибудь тетушкой. Она не обязательно должна быть моделью «Плейбоя» с 6-м размером бюста – хотя я знаю кое-кого из них, и они тоже неплохие девчонки. Но куда как более веселее посидеть и мило поболтать с мамой Чарли и сказать ей: «Приходите-ка сюда и чмокните нас всех, дорогуша вы наша!» Видишь ли… за все эти годы я обнаружил, что женское сердце – оно очень теплое. И парням нужно научиться понимать это.  Но многие парни – они настолько зациклены на мысли о том, что нужно быть «реальными пацанами», что не останавливаются и не задумываются о том, чтобы узнать, что же это такое, и что над этим надо хорошенько поработать. Но даже после этого ты реально продолжаешь не понимать женщин. Одна из вещей, которыми я люблю заниматься, когда у меня есть время – это слушать, как чики разговаривают друг с другом.  О чем это они там так долго и упорно треплются ? Что они говорят о нас, мужчинах ? Из этого порой выходят отличные песни…

- Титульный трек с альбома “Some Girls” заканчивается фразой о том, что «Черные девчонки просто хотят е*аться всю ночь»…

- Ну да, так оно и есть. По крайней мере, из моего опыта. И это – еще не всё, чем они хотят заниматься. Но если ты сможешь всю ночь, то они – тем более. Я хочу сказать, что эту строку написал Мик. И он наверняка жаловался, потому что не смог так с одной телкой, которая была тогда у него. Так что это в общем-то шутка с вывертом. Но знаешь… некоторые парни не хотят прям всю ночь… Им хорошо с той, кто немного более быстрая.  Что же касается меня, то я продолжаю заниматься этим, пока я совершенно не выдохнусь.  Видишь ли, тебе нужно понимать, что “Stones” всегда были компанией похотливых придурков, и от случая к случая мы ищем нечто или делаем что-то, что может очень «доставать» людей.  Как в случае с нашими неприятностями из-за постеров к “Black And Blue” со всеми этими связанными чиксами. Ну… я знаю кучу чикс, которым нравится, когда их вяжут. Если это делается по обоюдному согласию, то в этом ничего плохого нет, разве не так ? Насколько я убежден, мужчина и женщина могут делать вместе все, что им нравится, если они оба на это согласны.

-  Использовал ли ты когда-либо песню в роли некоей эмоциональной мести ?

- О да! На альбоме “Emotional Rescue” есть песня под названием «All About You». Это – довольно мерзкая песня. Некая литания из оскорблений. И она была написана для того, чтобы у меня спал некий камень с души. Самое забавное, что все думают, будто я написал её об Аните. Но на самом деле она – о Мике. Тогда я только что слез с дури и вернулся к работе со “Stones”. В мое отсутствие всем шоу заправлял Мик. Я был готов продолжить с того момента, на котором мы остановились. Но в то же самое время Мик настолько привык руководить… так что, когда я вернулся на круги своя, меня снова и снова заставляли ощущать себя в роли  незваного гостя. У меня сложилось такое впечатление, что кое-кому очень хотелось, чтобы я снова сел на иглу. Ну… спасибо вам большое, и ёб твою мать, друг! Так что видишь, в моей системе осталось много яда, и мне нужно было его как-то выветрить. Но это не полностью о Мике. Эта песня также – и о некоторых других вещах.  Анита была одной из них. В то время я расходился с ней. Я сказал: «Слушай, если мы слезем с иглы вместе, то мы  останемся вместе». Ну.. я  слез. Но она – нет. И тогда я понял, что не могу спать с женщиной, у которой возле постели всегда лежит шприц. В тот момент я был слишком неустойчивым. Я любил её — но мне было необходимо расстаться с ней.

- Озвучишь ли какие-нибудь свои извращения ?

- Хей! Извращения – это извращения. Не бей их за это! И извращения одного человека  для другого – это… понимаешь ? Что бы ты себе не мог вообразить, всегда  есть кто-то, кто пытается это сделать. Все сводится на то, что тебя вставляет. Погляди на маркиза де Сада. Все сводится к тому, что кое у кого есть проблемы. Проблемы есть у многих людей, и из-за этого они связываются с самым странным дерьмом. Назови это сам: ослы, овцы… это не для меня. Но если бы я был  миленьким маленьким пастушком, который застрял в горах на несколько  месяцев, то милая маленькая овечка сейчас и потом могла бы показаться мне вполне привлекательным предложением. Давай взглянем правде в глаза. Мне нравится думать, что я смогу выстоять. Чтобы совершить обратное, должна выдаться довольно холодная зима… А там дальше – уж кто его знает ?

- Но ты говоришь твердое «нет» по отношению
к ослам ?

- Нууу.. нет, если так не считает моя телка!  Но вообще-то эти ослы жутко воняют. Это – большой недостаток. Я познакомился с одной телкой в Каире, у ней были особые отношения с осликами, но никаких проблем.  Её совесть была чиста. Осликам было все равно. Они не нуждались в особой стимуляции -  если ты понимаешь, что я имею в виду!

- Какие-нибудь интересные фетиши, которыми бы ты хотел поделиться с нашими читателями ?


- О, мне нравятся нелепые фетиши. Кружевное белье – на него особенно приятно смотреть. А еще приятнее снимать. Но я не могу сказать того же о своем кружевном белье. Но бабские штучки – они созданы для того, чтобы их снимать. Это – часть брачного танца. И к тому же чудесного танца. Нет ничего более прекрасного, чем красивая телка, снимающая с себя одежду. И, кстати, единственное, что может быть лучше этого – это красивая телка, снимающая одежду с меня.

- Насколько важен секс ?

- Многие парни воспринимают секс как что-то само собой разумеющееся. Арсенал-1 : Ньюкасл-Юнайтед-4. Так в чем на х** дело ? Со мной так никогда не было. Это важно. Потому что это важно. Но для меня также всегда много значили и другие вещи по поводу женщин. После этого они заботятся о тебе. Ты дерёшь их всю ночь, а утром они приносят тебе завтрак. Вкусненький кусочек тоста. Что угодно. Эти кусочки до и после – то, что меня особенно трогает. Сам секс – это еще не всё. Я хочу сказать, что мои собаки занимаются им все время. Если это – всё, что нужно, тогда можно просто выбежать на улицу и поискать себе фонарный столб с дыркой в нем…

- Насколько существенно героин повлиял на твою половую жизнь ?

- Ну, тут все сложно. Это так, к слову. Героин сильно усложнил мою жизнь  сразу по многим фронтам. Это – невероятная высота. Но когда ты её достигаешь, вопрос в том, что ты потом собираешься с ней делать ? Потому что то, что ты можешь сделать – это выжать из этого еще больше. И в конце концов ты начинаешь думать как преступник, хотя таковым и не являешься. Насколько я понял, это был эксперимент, который продолжался слишком долго. Если ты спрашиваешь меня о сексе… ох, об этом очень трудно вспомнить, когда ты сидишь на героине.  Скажем так: это не то, что можно назвать афродизиаком. Когда ты принимаешь героин, то все остальное -второстепенно, в том числе и секс. Нужно помнить, что быть торчком – это очень скучно. Ты становишься не в том состоянии, когда можно просто проснуться, поглядеть в зеркало, а потом запеть: «О, какое прекрасное утро».

- Как-то ты заметил, что самые важные вещи в жизни – это рок-н-ролл и трахание.  Ты по-прежнему стоишь на этом ?

- Есть еще и другие важные вещи. Вроде воздуха, воды и еды. Но рок-н-ролл и трахалка – бесспорно, самые приятные.

- В каком порядке предпочтения ?

- О Боже! Это трудновато. Предочтительно и то, и то сразу. У меня порой появлялись отличные идеи для песен в тот момент, когда я трахался. Но, как я уже говорил, дело не только в самом процессе. То есть,  большей частью – в нём. Но также есть нечто особое в различиях между мужчинами и женщинами. Мне это всегда очаровывало. Это идет с тех времен, когда я рос в женском окружении. Шесть теток и еще больше. Я рано пришел к пониманию всех отличий мужчин от женщин. И после всего, именно отличия делают это интересным. Вот Великое Очарование Жизни: та тайна, что лежит между мужчиной и женщиной. Когда ты рассматриваешь их на карте ДНК, то эти отличия крохотные. Один маленький ген – вот и всё. Но именно из-за этого маленького гена начинает работать всё остальное. Все эти различия… Я никогда не боялся отмечать их в определенных песнях –  часто с определенной долей юмора.

- Как бы ты суммировал свои чувства к женщинам за все годы ?

- Ну, если оглянуться назад, то я типа счастлив, что  мне никогда не приходилось проявлять напористость по отношению к чикам. Я был в той позиции, когда мог войти в комнату и сразу сделать свой выбор.  Уложить кого-нибудь в постель гораздо проще, когда ты знаменит. Но это всегда казалось мне холостым выстрелом. Слишком просто. Никакого очарования. У меня никогда не было такого отношения к этому, что есть у многих парней. То есть, многие парни готовы трахать все, что движется, понимаешь ? Только потому, что оно здесь. И те же самые парни… они так ничему и не учатся от женщин. Знаешь, они ведь навряд ли скажут тебе, где находится клитор. Теперь, если парень не знает, где он есть, то у него будут большие проблемы, потому что он не удовлетворит ни одну женщину. Всё, что я знаю – это то, что ничем не могу помочь таким парням. Я не врач и не гинеколог. Всё, что я знаю – это то, что телки возвращаются ко мне и говорят: «Он пиздюк. Он ничего не понимает» —  и я подставляю им плечо, чтобы они поплакали на нём. Сейчас это – всё, что я могу для вас сделать. Я не собираюсь тратить свое время на то, чтобы рисовать географические карты для парней, которые так и не научились искать правильных путей. Все, что я могу сказать – это то, что женщины на меня никогда никому не жаловались. Я никогда не оставлял женщину с таким чувством, будто ей насрали в душу. И ни одна женщина никогда не преследовала меня с упреками,  будто я сделал ей больно. В этом – целое искусство, и этому искусству нужно учиться и учиться.

- И наконец, Эсфирь (или доктор Рут), несколько слов по поводу  одного предмета, особенно дорогого нашим сердцам. Мы говорим о том, как гоняют лысого, о нашей старенькой розовой спичечке…

-  Ты имеешь в виду дрочить ? Ничего плохого в онанизме, не так ли ? Я хочу сказать, что если парень не может добиться телки, то что ему остается делать ? Я скажу тебе нечто за ничего: в “The Rolling Stones” окопалась куча старых дрочильщиков.

- Так что мы можем безопасно завершить на том, что Кит Ричардс не прочь иногда по-быстрому кончить в кулачок, как и любой другой мужчина ?

- Ты придуряешься ? Да я — гребанный эксперт в деле дрочбы. Бля! Быстро, медленно, между делом… Сейчас я немного подзавязал, но за все эти годы я надрочил на гребанный порядок больше, чем мне полагается. Когда ты на гастролях, и в баре ничего не осталось, то тогда тебе ни остается ничего иного, как только искать убежища у Тони Кулаковой и её пяти дочек… Назад в номер – и давай. Гораздо безопаснее, и к тому же больше места в кровати.

- Даже делая поправку на ослика ?

- Ослика,  собаку-поводыря, старого мартовского зайца. Я не  привередливый… Господи! Просто не дождусь, когда выйдет эта статья. Пришли мне экземплярчик, ладно ?

Добавить комментарий