Кит Ричардс: «Я — везучий сукин сын!»

Автор: Майкл Боннер

Журнал Uncut”, 2015.

Перевод: Анатолий Лазарев.

Оглядываясь на карьеру, простирающуюся 53 года, Кит Ричардс старается дать себе и всем наиболее точный отчет в своей экстраординарной долговечности. «Мы не делали это просто ради нескольких хитов, и чтобы стать знаменитыми и бла-бла-бла, потому что иногда это – линия поведения, —  настаивает он. — Мы делаем то, в чём мы чувствуем, что мы хороши, и не в последнюю очередь – чтобы нас услышали. Не думаю, что в этом есть какой-то временной лимит. Я по-прежнему расту».

Разговор с Ричардсом обильно приправлен подобными шаблонами. Вспышка озарения, чуть сглаженная фишкой самокритичности, доносится до нас с гортанной ухмылкой. Хотя его манера общения щедро сдобрена  разговорными выражениями вроде «крякнуть» — в  определенный момент он описывает себя «везучим сукиным сыном»,  - и, тем не менее, его теплое кошачье урчание едва несет в себе нечто от Фесписа (Феспис из Икарии , VШ век до н.э., древнегреческий поэт и драматург.Принципиальным нововведением Фесписа в искусство стало добавление к песнопениям, исполнявшимся хором, исполнителя-протагониста, то есть «ответчика» или «комментатора». Актёр-солист в трагедиях Фесписа, меняя маски, последовательно изображал различных персонажей и взаимодействовал с хором, который вёл с ним диалог и заполнял паузы между монологами. – Прим. пер.). Когда разговор переходит на его родные домашние угодья, в которых взрос британский блюз-бум 60-х, Ричардс ненадолго берет неожиданно трепетный тон. “Эпсом ?“ – говорит он мечтательно. « О, это не далеко. Я знаю его очень хорошо. Я ездил там по дороге в Сассекс».

Сегодня Ричардс в своем доме в Вестоне, Коннектикут, в строении, которое он и его жена Патти Хансен построили в 1990-м. В свои 71 он остается впечатляюще занятым. «Я работаю, как собака, — говорит он “Uncut”. Совсем недавно “The Stones” завершили свой 15-ти датный тур “Zip Code” по Северной Америке, раскручивавший переиздание “Sticky Fingers”. Во время нашего совместного времяпрепровождения Ричардс дает понять, что группа продолжит работу в 2016-м. Он даже надеется, что сможет загнать своих согруппников назад в студию, чтобы начать работу над новым материалом «где-то в следующем году». В то же время он готовится и к «Эксгибиционизму» “The Stones”. «Тут есть кое-какие невероятно интересные штуки, которые сопровождают путь “The Rolling Stones”, и это необязательно сами члены», — объясняет он.

Хотя прошло 10 лет с тех пор, как “Stones” издали  новый студийный альбом, Ричардс, тем не менее, нашел время поработать над одним из своих собственных. Его первая соло-пластинка со времен “Main Offender” в 1992-м, “Crosseyed Heart” –  это плотная смесь из блюза, рок-н-ролла и кантри, где сообщников Ричардса возглавил Стив Джордан, его старый друг из “The X-Pensive Winos”, со статистами вроде покойного Бобби Киза, Аарона Невилла, Спунера Олдэма и Ларри Кэмпбелла. Альбомные сессии фигурируют в новом документале от “Netflix” – “Keith Richards: Under the Influence”. На диске Ричардс играет на 9-ти инструментах, в том числе на “Wurlitzer” и электроситаре. Это, наверное, доказательство тому, что несмотря на его значительную репутацию, Ричардс остается образцом дисциплинированно работающего музыканта.

- Прошло 23 года со времени твоей последней соло-пластинки. Почему так долго ?

- Я не знаю! Я делаю сольные вещи только тогда, когда “The Stones” впадают в одну из своих долгих спячек. Смею предположить, что я начал эту пару лет назад, потому что имела место еще одна долгая спячка. Я просто закончил книгу и сделал все те штуки, и понял, что  не был в студии 4 или 5 лет. Я  столкнулся со Стивом Джорданом, он сказал: «У меня есть классная комнатка, студия прямо за углом». Он сказал мне: «Как ты записал “Street Fighting Man” и “Jumpin’ Jack Flash” ?» Я сказал: «Я был в студии с Чарли Уоттсом. Другими словами — только с ударником». Он сказал: «Ну, вокруг никого нет, почему бы нам не попробовать снова ?» Так что это вроде началось вот так.

- На альбоме 13 оригинальных песен. Какие условия способствуют улучшению качества твоих песен ?

- Не знаю, я никогда не думал об улучшении. Это нелепо, но я написал кое-что из своих лучших песен, когда был едва здесь. Я просто снимал сливки. Но сочинять – это странная вещь. Лишь только ты начинаешь писать песни, это превращает тебя в наблюдателя над другими людьми. Ты больше слушаешь то, что говорится, фразы. Ты подбираешь их, так что неожиданно даже без конкретного значения всего, что кто-нибудь говорит, это – потенциальная песня.

- Ты носишь с собой блокноты ?

- Нет, у меня есть кусочки бумаги, которые разбросаны по всему дому. Жена все время говорит: «Ты хочешь сохранить это ?» Обычно то, что я нашел в себе, это если я запоминаю это, то тогда это стоит сохранять. Я набрасываю несколько штучек, но в основном это – запомнить одну фразу, что кто-то сказал тут и другую фразу, что кто-то сказал в другой комнате. Они абсолютно не связаны, кроме того, что я могу видеть связь. Я наблюдаю.

- Как часто ты пишешь ?

- Этого не остановить. Как только ты – сочинитель, ты не можешь этого остановить, реально. Это встроено в каждодневную жизнь. Ты можешь проснуться с великой песней, что я сделал только дважды.

- Я знаю, что первой была “Satisfaction”. Какая же вторая ?

- “Robbed Blind”, с этого альбома. Я просто проснулся, и она была на кончиках моих пальцев. Все это просто выходит из меня. Это очень необычно. Обычно это – большой объем обработки и раздумий о том, хорошо ли это, как бы то ни было.

- После всех этих лет, у тебя до сих пор бывают сомнения, что  песня хоть как-то хороша ?

- Да, а как же. Необязательно так… Я никогда не собираюсь выпускать что-либо, пока я не подумаю, что это хорошо. Обычно перед тем, как я записывал их, я пробовал эти песни на нескольких людях. В этом плане я сосунок. Если кто-то говорит: «Мне это нравится», то я делаю это!

- Ты сортируешь материал, когда ты пишешь: это песня “Stones”, это – сольная песня ? Это типо так работает?

- Нет, нет. Таким путем я не могу думать. Я просто пишу песни. Если “Stones” готовы записываться в то же самое время… некоторые из них на самом деле тусовались рядом, идеи оттуда, когда “Stones” еще по-прежнему записывались. Мы оставляем определенные вещи в стороне, и я подумал: «Я хочу подобрать вон ту».

- Ты имеешь в виду сессии “Bigger Bang” ?

- Да, от “A Bigger Bang”остались некоторые ауттейки. Я думаю, что ты наверное можешь услышать это в начале “Illusion”. Я реально хочу добить эту песню, или же она смоется в толчок.

- Мне реально понравился титульный трек; ты когда-нибудь думал о том, чтобы сделать акустический альбом ?

- Чувак, знаешь, это для меня это было бы такая задача…  Я думаю,  каждый знает, что я люблю акустические гитары. Но эта “Crosseyed Heart” пришла, потому что я хотел начать её оттуда, откуда в общем вышла вся музыка, которую я знаю и которую я играл. Один из неистощимых источников был Роберт Джонсон, и я всегда хотел сделать что-то в его стиле, так что “Crosseyed Heart” вышла оттуда. Вот почему я сделал “Goodnight Irene”. По какой-то причине я захотел сделать одну из тех иконических американских фолк-песен и обновить её. В некоем роде это немного исторический альбом. Я даже не понял этого, пока не закончил его.

-  Он относит тебя на полный цикл назад к пластинкам, которые слушали вы с Миком, когда росли.

- Ага, думаю, что так.

- На этом диске есть кое-что из финальной работы Бобби Киза. Какие качества привносил Бобби в сессии ?

- Бобби Киз привносит в сессию все, что он привносит в жизнь. Он принес настоящий дух рок-н-ролла, если хочешь, в своей наисырейшей форме, в своей техасской вариации. Колоссальный, один из моих лучших друзей. Кстати, большая часть людей знает, что мы родились в один и тот же день с интервалом в часы. За исключением того, что он был в Техасе, а я был в Лондоне, когда его бомбили. Мне и Бобби потребовалось, не знаю, пару лет перед тем, как мы на самом деле поняли это. Мы проверяли паспорта, переезжая куда-то через Европу. Я сказал: «18 декабря 43-го ? Я думал, что это мой эксклюзив!» Но я рад, что мы запечатлели его последние моменты. Он рокует до конца. В этом мужике есть дух и  неподдельность, что редко в этом мире.

- На “Crosseyed Heart” ты играешь на всём, кроме ударных. Какие у тебя есть еще скрытые таланты ?

- Лучше спроси об этом жену! Я не знаю, что еще я могу делать ? Я всегда немного рисовал. Но в основном это – музыка. В общем-то это часть моей ежедневного рациона, даже если я не ем.

- “The Toronto Sessions” был твоим первым неофициальным альбомом; что ты можешь вспомнить об этом ?

- О, бутлеговые штуки. Я делаю это дома всё время, особенно в дни кассет. Кто-то просит копию, я отдаю. Обычно это кантри-вещи и немного блюза, ничего вне моей сферы. Но да, это меня очень радует спустя годы, как эти вариации бутлегов продолжают выходить на поверхность. Кстати, сейчас люди отдают их мне назад.

- У тебя была какая-то мысль сделать тур с “Crosseyed Heart” ?

-  В оригинале нет, потому что “The Stones” собирались поехать в следующем месяце в Южную Африку. Я не видел никакого пространства, но “The Stones” были отложены до февраля или что-то. Внезапно я реально нахожу это дополнительное временное пространство, так что я поговорил с Стивом Джорданом – потому что я не мог делать это без него, мужик. Но скажем так: не говоря «да», я положительно настроен, чтобы попробовать устроить это.  Если я смогу собрать парней всех вместе в правильном месте, то я, возможно, дам парочку шоу. Петь и одновременно играть на гитаре – это тяжелый труд, знаешь. Но если я думаю, что смогу это вытянуть, то я предприниму эту попытку.

- Что-нибудь в большей степени типа “The New Barbarians”, а ?

- О. Ронни. Стэнли, Бобби, Зигабу на барабанах, мужик. Это была немыслимая группёшка. Сделать мне что-нибудь такое же безбашенное, как это, что ли ? Трудно предсказать. Набухшие почки тут, и я жду, чтобы услышать новость, смогу ли я подтолкнуть правильных парней вместе, чтобы сделать это. С другой стороны, я всеми руками и ногами «за». Это вопрос расписания и логистики, и все эти скучные штуки.

- Предположительно, это будет  иной расклад, нежели типичные туры “The Stones” ?

- Конечно, да. Как ты говоришь, я не делал этого 20 долбаных лет: возглавлять группу. Так что мне надо подумать об этом. Мысль весьма заманчивая. Так что если все сложится, то может быть, это произойдет. Я был бы страшно рад сделать это.

- Кого бы еще ты хотел увидеть в группе ? – Мак и Бобби уже не с нами…

- О, мужик. Все в течение одной недели. Они уходят, и это невыносимо, когда они уходят, это ужасно. Это проблема со старением, мужик. Все твои друзья крякают рядом с тобой.

- Ты когда-нибудь задумывался о своем собственном наследии ?

- Нет. Тем более, что я отнюдь не настроен крякать.

- Это довольно солидный корпус работ, особенно порядок альбомов между “Beggars Banquet” и “Goats Head Soup”.

- Ага, это был взрыв энергии под огнем и в бегах. Наверное, из-за этого они такие интересные!

- Как ты пересечешься с выставкой “Stones” ?

- Я собираюсь в Лондон в течение недели или вроде того, чтобы глянуть на неё. Мне нравится название, «Эксгибиционизм!» Но я слышу, что все идет по плану. Я собираюсь просто немного подержать руку на пульсе, когда  прибуду в город.

- Саунд твоей пластинки напоминает мне последние несколько альбомов Дилана. Ты не стараешься быть молодым парнем…

- Я понимаю, что ты имеешь в виду. Тут нет позы. Я бросил строить из себя молодого несколько лет тому. Кого же я вижу в своих соперниках ? Боба! Боб, я люблю Боба. Представь себе, его никогда не видно. Мы обмениваемся долбанными записками тут и там. Факт в том, что  группой Боба  сейчас с… ну… последние 15 лет руководит Джорджи Ресели, который – барабанщик. Я одолжил его Бобу на полгода, и это было в 2001-м.

- Так что же произошло ?

- Джорджи был тем самым парнем, который был нужен Бобу для организации тех, кто играет с ним. В этом плане Боб — не лидер группы.  Ему нужна была твердая рука, так что я предложил ему Джорджи, и Джорджи – это твердая рука. Боб, обожаю. У этого парня лихорадка пробельной строки, он все время работает. Это невероятно.

- Это как старые блюзовики, которые играют концерт, идут домой, чистят зубы и умирают во сне…

-Ага, я хочу сказать, ты когда-либо видел их на пенсии ? Мадди Уотерс ? Нет, он умер на работе. Хаулин Вулф, Джимми Рид. Я думаю, что среди музыкантов такого калибра мысль о покое  — в некотором роде особая фишка. Ты можешь восвояси уйти, когда крякнешь, или когда люди перестанут слушать. Но здесь определенная любовь к музыке, нечто глубже… это может начаться как поп-песня, но позднее, музыка – это то,  за что держатся поколения, и они держат её знамя вроде: «Да, это то, как и должно быть в жизни». Я говорю во всеуслышание – я не собираюсь на пенсию.

-У нас только что было 50 лет “Satisfaction”…

- Я знаю, не надо углубляться в это!

- Получаешь ли ты наслаждения от повторного визита этих достопримечательностей ? Ты сыграл весь “Sticky Fingers”на клубном шоу в Лос-Анджелесе в мае….

- Да, мы сделали всю вещь. Да, это была интересная задача, которую мы задали сами себе.  Было классно сыграть. И еще, некоторые из песен оттуда мы не играли много лет, и было приятно вонзить свои зубы во вкуснейший кусок мяса.

- Ты не хочешь подумать о том, чтобы сделать это со следующим альбомом ?

- Да, я думаю, что возможно всё. Большая часть этих решений принимается “The Stones” прямо перед тем, как мы выезжаем. «О-кей, так мы собираемся сделать это ?»  «Нет, мы собираемся сделать то». «О-кей!» Да, я был бы рад до ушей, если бы группа поэкспериментровала еще немного. Здесь достаточно места для маневров, и к тому же нам нечего доказывать. Это просто, знаешь, когда мы поднимаемся сюда,  я люблю играть, люблю публику. Я люблю то, что я делаю, мужик. Я – везучий сукин сын.

- Было классно видеть Мика Тейлора ненадолго вернувшимся в группу.

- Да, это было клёво. Мне понравилось играть с Миком снова. Он был с нами год или два. Он не был в последнем туре. Это вроде как началось, потому что это было наше 50-ти летие. Но я реально наслаждался тем, что он был рядом. Добавочная гитара – это было клево.

- Тебе надо бы вернуть его опять.

- Он – один из лучших. Через нашу группу прошло  несколько хороших гитаристов. Это то, что называют «необходимостью».

-Какими песнями на этом альбоме ты гордишься больше всего ?

- Это трудный вопрос. Я закончил его около 18-ти месяцев назад или вроде того. Он лежал на полке, потому что когда “The Stones” начали снова работать, не было никакого смысла выпускать соло-альбом в середине туров “Stones”. Это был раскол и не имело смысла. Внезапно, этим сентябрем, мы нашли брешь, где оказалось немного места для маневров. Я делаю сольные диски только тогда, когда “The Stones” не достаточно заняты работой.

- “Doom & Gloom” была замечательной песней. Когда мы услышим еще немного новой музыки “Stones” ?

- Моя другая основная задача в следующем году – это собрать “The Stones” снова в студии. Это было очень давно. Тебе приходится ждать нужного времени и настроить каждого на нужный лад. Это требует большого объема закулисной работы.

- Что ты можешь сказать о том, что “The Faces”  возвращаются ?

- О да. Ты знаешь, на что похож Ронни. Он будет играть с кем угодно из своих старых товарищей,  благослови его Бог. Мне нравится, что он продолжает этим заниматься.

- Придется ли нам ждать еще 23 года, чтобы получить очередной сольный альбом ?

- У меня нет других 23-х лет, дружище!

- Сколько песен у тебя осталось в загашнике ?

- Всегда есть накопленный запас песен и идей. Большую часть из того, что у меня есть, я хочу предложить “The Stones” в студии. А я ? Я закрою их в студии в декабре, но я знаю, что они не особо этого хотят. Это слишком близко к Рождеству.

- Мик уже слышал “Crosseyed Heart “ ?

- Я еще не знаю. Уверен, что да. Но даже у меня на данный момент есть пока лишь тестовая копия. Так что я сам жду целиковый товар. Я проверю, получит ли он его, не беспокойся. Все путем, чувак ?

Добавить комментарий